Но чувство одиночества и бессилия, и даже чувство неверия и всеоставленности может переживаться и духовным искателем, когда по мере его духовных усилий начинает меняться его отношение к материальному миру и его ценностям. И если чувство утраты и одиночества у обычного человека возникает, когда рушатся его внешние опоры, которые он воспринимал как части его самого, то для духовного искателя эти симптомы приходят, когда исчезают его желания, требующие своего удовлетворения, исчезают привязанности к прежним точками опоры во внешнем мире, а на место утраченного еще не пришло новое, более высокое состояние и новые привязанности к высочайшей Божественной истине. Этот промежуточный период у различных людей может длиться более или менее продолжительное время и является серьезным испытанием искренности духовного искателя. В это время сознание человека может быть заполнено множеством сомнений в правильности избранного пути и возможности дойти до его конца. И одновременно на духовного искателя с особой силой обрушиваются всевозможные внешние соблазны.
Ложь – это не только форма защиты, но нечто значительно большее, так как ложью пропитаны каждый человеческий шаг, каждое человеческое слово, даже в тех случаях, когда, не от чего защищаться. Ложь – это один из принципов существования низшей сферы миров, и поэтому духовному искателю, стремящемуся выйти из-под влияния законов низшей природы, необходимо хорошо различать те ловушки, которые она расставила на пути каждого человека. Одной из особенностей этих ловушек является их привлекательность, другой – иллюзия защищенности.
Так, каждое слово, произносимое человеком, содержит в себе только его опыт или ту информацию, которую он имеет. Следовательно, когда люди общаются друг с другом, то каждый из них, используя при общении одни и те же слова, вкладывает в них не одинаковый смысл. Конечно, нечто общее в смысле произносимых слов в какой-то мере присутствует, но так как мы созвучны только с частью того, что воспринимаем от другого человека, то мы в действительности не понимаем его так, как ему бы хотелось. Но слава Богу, он, да и мы тоже, не знаем об этом и предполагаем, что мы понимаем нашего собеседника, и он нас тоже понимает. Да, понимание при этом возникает, но то, что мы слышим, осознается нами в нашей собственной интерпретации. Мы редко обращаем внимание на то, что выбор слов и их последовательность при общении с людьми во многом зависят от того состояния, в котором мы в это время находимся, и от нашего отношения к собеседнику. И если посмотреть со стороны на общающихся людей, то можно сказать, что они говорят совсем не то, о чем думают, что слова - слишком условные символы, которые не объединяют, а разделяют людей. Когда люди разговаривают друг с другом, то каждый из них подразумевает, что слова собеседника несут один и тот же общий для обоих смысл, но они заблуждаются и не ведая того, обманывают друг друга. Но люди обманывают один другого, не зная об этом, и на витальном уровне.
Способность переживать влечения к другому человеку, любить его, или отвергать его и ненавидеть, у различных людей выражены далеко не одинаково. И когда человек говорит другому, что он любит его, то это совсем не означает, что он действительно испытывает это чувство, или же переживает его в такой же степени, в какой оно проявляется у нас. Он может предполагать, каким может быть это чувство, и даже играть в него, будучи уверенным в том, что он его действительно испытывает. Но его нельзя убедить, что это не так, потому что ему не с чем сравнить свое чувство, которое больше от ума, чем от сердца.
Другой человек может утверждать, что он любит кого-то, хотя в действительности в нем проснулось обычное сексуальное влечение к конкретному человеку. Наш ум и наш витал функционально очень тесно переплетены друг с другом, и фантазии ума могут породить, как свое эхо, некоторые витальные чувства, которые могут закончиться вместе с ментальными фантазиями. И наоборот витальные чувства могут породить фантазии ума, и это также может привести к порочному кругу, когда поддерживая некоторое время близкие отношения, может создавать видимость постоянства чувств любви или ненависти. Не существует у человечества шкалы, измеряющей интенсивность чувств, и за словами, которыми мы пытаемся выразить наши чувства, у различных людей стоит не одно и то же. Чувства и выражающие их слова, как временные вихри, могут существовать, пока есть пища, поддерживающая их. И именно к этому случаю как нельзя более подходит пословица: "С глаз долой – из сердца вон". Но все это и многое другое, часто не осознаваемое человеком, является для него естественным состоянием, вызывающим так же естественные, хотя и ложные чувства и реакции на них. И, слава Богу, что большинство людей довольствуются полуправдой слов и чувств, не подозревая об этом. Мы склонны верить тому, о чем нам говорят другие люди, потому что хотим верить в то, что слышим, иначе совсем бы потерялись в окружающем нас социальном мире.
