А-га, не бойся, то-то на вас только почти ничего не скрывающие полупрозрачные шелковые ночнушки. А куда мне деваться, я лег на кровать между своими женами. Теперь можете меня терзать, но ничего у вас не получится, а всякие там эликсиры Алианы я заранее отказываюсь принимать. Мне нужно восстановиться. Суд королей начнется через четыре дня, а мне еще так много нужно сделать. Странно, они даже не прижались ко мне, а просто взяли меня за руки — неужели мы действительно поговорим и спокойно уснем?
— Влад, пойми, — начала волчица, — мы не можем тебя потерять. Ты ведь не хочешь, чтобы я была герцогиней-одиночкой? Чтобы я одна растила и воспитывала нашего сына? О моих проблемах с мужчинами ты знаешь…
— Арна, — прервал я волчицу, — какие у тебя проблемы, подожди несколько лет — и все наверняка пройдет, все устаканится. Скоро у тебя начнется весенний гон, попробуешь еще раз. С Вайком Серым, например. Ты же с ним регулярно весной раньше на природе в своей второй ипостаси кувыркалась. Не беспокойся, ревновать и оскорбляться я не стану. Я не раз говорил, что мне плевать на свою честь в обычном понимании этого слова. Все, что может помочь тебе, меня не волнует.
— Дурак, — прокомментировала меня Эла. — Арна, давай я этому тупице все объясню. Начнем с того, что она доверяет только тебе, как мужчине, ты был с ней до того случая с хозяевами погани, ты пошел на громадный риск, спасая ее, — ты, а не команда гнева, потом защитил Арну от фанатиков в рясах. А что было дальше? Ты забрал ее к себе, когда она почти возненавидела весь мир и готовилась уйти в монастырь. А потом Арна едва тебя не растерзала в постели, но тебя это совершенно не испугало, ты просто начал шутить в своем обычном стиле, именно это привело ее в чувство, и Арна решилась идти до конца, она рассказала мне об этом. Ты все сделал для того, чтобы Арна вновь почувствовала вкус к жизни. Ты всегда оберегал и защищал ее. Ты на все пойдешь ради нее. Она не может тебя потерять, а потом всю оставшуюся жизнь тосковать по тебе. Арна даже решила завести себе от тебя ребенка, хотя осознавала все, что за этим последует, кроме одного — кроме твоей реакции на это. Ты просто не понимаешь, как она любит тебя. Посмотри на всю эту ситуацию со стороны. Незамужняя высокородная леди-оборотень решает родить от человека. Позор и презрение света, игнорирование ее мало-мальски…
— Да пошли они все на хрен, — прервал я Алиану. — Плевать мне на них со шпиля центрального комплекса погани. Арна — мастер-охотник, и…
— И ничего это не значит в глазах дворян, если она родила вне брака, — перебила меня Алиана. — Как же ты не можешь понимать таких простых вещей?! Только монашка из ордена святой Ауны может себе это позволить: ведь Ауна родила после смерти своего мужа. Она благословляет любую жизнь, появившуюся из-за любви. Даже охотники стали бы иначе относиться к Арне. Презрения бы они ей не выказывали, вы все в Белгоре какие-то ненормальные, но отношение к ней даже в вашей среде стало бы немного другим. Да твои бароны сами бы первыми стали за ее спиной называть Арну непотребной девкой. Пойми, тупица, дворянка может родить, только будучи замужем! Да даже стать непраздной до замужества — это уже позор.
— Да мне все равно плевать на идиотизм разумных теперь уже с площадки дозорной башни замка Стоки. Недавно я помог двум леди, и…
— Он безнадежен, подруга, — вновь перебила меня Алиана. — Я слышала о баронессе эл Шуко и ее дочери. Ты вообще представляешь, какой ты на самом деле устроил скандал, заманив на ее прием в честь пятнадцатилетия незаконнорожденной дочери детей элиты короны Литии во главе с наследным принцем Шатором? Несколько недель это событие было главной темой для разговоров даже в самых захолустных провинциальных салонах. Да, теперь общество вынуждено принять баронессу и ее дочь. Поступить иначе — бросить тень на достоинство тех, кто был в тот вечер там. Более того, некоторые даже считают, что ты поступил полностью правильно. Я одна из таких, мой брат тоже, даже отец пробормотал, когда узнал об этом скандале, нечто вроде: «Настоящие дворяне собрались в тот вечер в особняке баронессы, а не всякая придворная мерзость». Но пойми, есть незыблемые правила, и никто их изменить не может. Это невозможно!
— Что ты сейчас сказала, Эла? «Невозможно» — это неизвестное мне слово.
