Потом послышался шелест по траве лёгких, детских шагов. Мальчик показался не сразу. Он медленно брёл к деревьям, поглаживая щёку. По плечам, которые то и дело заметно поднимались, а потом опускались, нетрудно было сообразить, что мальчик вздыхает… Я следила за ним, пока он не пропал за кустами цветущего шиповника. После чего снова выглянула сначала за один, потом — за второй угол. Никого. Только далеко пару раз мелькнули люди, кажется, возле машин. Если отойти подальше от этого угла, никто не поймёт, что некто стремительно мчится к садовым деревьям.
И я помчалась, пригибаясь и суматошно косясь на тех, кто ходил там, вдали.
Сад был запущенный. Кажется, ранее он принадлежал обычным жителям коттеджа, которые заботились о нём, а теперь, когда в дом въехали гиены-приживалы, про него просто забыли. Но кое-где остались холмики недавних клумб и дорожки, уложенные камнем или плитками. И мальчика я нашла сидящим на краешке скамейки.
Вылетела перед ним так резко, что он отшатнулся от меня к спинке скамьи и схватился руками по обе стороны сиденья, словно собираясь немедленно дать драпака от меня. Я, задыхаясь от стресса и бега, выдохнула:
— Привет, Эрик!
И шлёпнулась на другой край скамьи от него. Тоже на самый краешек, потому что побоялась продырявить джинсы, а заодно и собственное тело отвёртками в карманах.
Мне показалось, он не сбежал только потому, что увидел в моих руках странные предметы. Мальчик уставился на гаечный ключ, перевёл взгляд на бутылку с маслом.
— Я тебя знаю? — медленно спросил он, а потом более насторожённо добавил: — Ты… мой друг?
— Тебе — друг. Этим — враг, — кивнула я на примерное месторасположение крыльца.
Он встал со скамейки, и я испугалась, решив, что он сбежит от меня. Но мальчик спокойно подошёл, чтобы поближе разглядеть то, что я держу в руках. А я пригляделась к нему самому.
Сейчас Эрик выглядел иным, чем тот, кого я запомнила у старого цеха. Тот ангел, который прятался за внешностью обычного русоволосого пацана, снова светился тем сиянием, которым я восхищалась у Лены или Лелля. Вот только ярко-синие глаза были переполнены горечью. Взрослые и многое повидавшие. Месяц, как их похитили, — сказала Лена. Что же с ним происходило весь этот месяц, наверное, ему-то показавшийся веком?
— Ты знаешь о Зрячих? — тихо спросила я.
— Знаю. — Он нисколько не удивился вопросу. Лишь бросил на меня короткий взгляд. — Ты Зрячая? Ты… видишь?
— Да, вижу. — Собравшись с силами и мыслями, я вздохнула и сказала: — Сначала я увидела Лену — так она назвалась, когда пряталась у меня в квартире и вязала свои удивительно красивые шали.
Он замер, глядя на мои руки и чуть наклонив голову, словно услышал что-то, что показалось ему слишком далёким, неразборчивым.
— Потом я увидела Лелля. — Я уже отдышалась и сумела улыбнуться. — Это было весело, потому что, прячась от приживал, он переоделся девушкой. У него были чёрные волосы и смешная широкая юбка.
— И где он сейчас? — спросил Эрик, недоверчиво присматриваясь ко мне. И вопрос-то он задал так, словно испытывал меня. Словно произнося пароль.
— Сейчас он вплетает нити в вязание Лены!
Выпалила и застыла в ожидании. Мой ответ на пароль. Поверит — не поверит?
Мальчик стоял близко. Нежная детская кожа на щеке алела от удара тяжёлой руки. Эрик смотрел на меня, чуть склонив голову и глаза — не те, ангельские, спрятанные, а настоящие, человеческие глаза тускнели невероятной усталостью.
— Это была ты, — неожиданно сказал он. — Я чувствовал, что где-то в доме есть человек, которому нужна помощь. Лёгкая помощь. И ты… — Он вдруг улыбнулся так, будто собирался заплакать. — Ты отдала мне тепло!
Теперь ошарашена была я. Тепло? Какое тепло? Или он говорит о моих благодарных слезах, какими облилась я там, в подвале, когда крысы пробежали мимо?
— Ты пробовал сбежать? — вырвалось у меня.
— Пробовал, — сказал мальчик и сел рядом со мной, чтобы соприкасаться коленями. — Поймали. Потом ещё раз. Опять поймали. Девочкой я не додумался переодеться. А как поймали тебя?
— По-глупому, — уже легче сказала я. — Устроили ловушку в том месте, где прятался Лелль, а я пошла, как последняя дура.
— И что теперь ты думаешь делать? — Глаза мальчика с надеждой уставились на меня. — Убежишь, да?
«Без меня?» — дочитала его вопрос в глазах. И медленно сказала:
— У меня есть сильное-пресильное желание.
Он сразу отодвинулся от меня и взглянул уже исподлобья.
— Я хочу вместе с тобой оказаться рядом с твоей мамой! Ты сумеешь выполнить это желание?
Мальчик упёр глаза в землю. Лицо его смягчилось, когда он услышал, в чём заключается моё желание, и я поняла, что он серьёзно рассматривает ситуацию и оценивает свои силы.
— Не смогу, — наконец сказал он. — Я сегодня выполнил очень нехорошее чужое желание. Меня оставили в покое до вечера, чтобы я восстановил силы. Нет, силы есть. Но не столько, сколько надо на… твоё желание.
— Ладно, оставим это, — решительно сказала я. — Эрик, меня зовут Лида. Ты… сумеешь довериться мне? Чтобы на этот раз я выполнила твои желания?
