В 20-е годы несколько молодых американских масонов, восхищенных фигурой Уэйта и его трудами по истории масонства и эзотерике в целом, вступили с ним в регулярную переписку. Самым активным из них был Гарольд ван Бурен Вурис (Harold van Buren Voorhis), собравший внушительную коллекцию изданий Уэйта (в настоящее время хранится в библиотеке Великой Ложи штата Айова) и со временем ставший ему личным другом и доверенным лицом297. Он занялся активной пропагандой некоторых идей Уэйта в своих альманахах масонской прессы и литературы, которые издавал под названием «Miscellanea». Также в переписке с Уэйтом состояли д-р У. М. Браун (Dr. W. M. Brown) и Дж. Рэй Шут, которому он косвенно помог вступить в C. B. C. S. Шут написал о своей встрече с Уэйтом в 1934 г. в книге «Тихо звонит колокол» (Soft Tolls the Bell, 1953) : «Мы проводили дни и ночи в обществе того, кого будут помнить как одного из поистине великих христианских мистиков» (С. 31). При этом он старается не вспоминать о том, что встречи их были овеяны ореолом иррегулярного со-масонства: они проходили по адресу 104, Мэйда Вейл, в штаб-квартире одного из так называемых со-масонских послушаний, где снимала квартиру вторая жена Уэйта (его первая жена умерла в 1924 г.) и где одна из комнат использовалась в качестве Храма F. R. C. Шут пишет, что его пребывание в Лондоне длилось около двух недель (С. 31), но в действительности двое американцев провели с Уэйтом не более двух дней, за которые их приняли в первые четыре степени F. R. C. с целью учреждения ими по возвращении в Америку местного отделения Ордена. В благодарность они наделили Уэйта званием Почетного Доктора Литературы от Атлантического университета Вирджиния-Бич, в попечительский совет которого они входили. Как оказалось впоследствии, этот обмен титулами прошел впустую. F. R. C. так и не появился в США, а докторское звание Уэйта не пригодилось ему, потому что Атлантический университет закрылся в 1932 г., да и ученые степени никогда не имел права присваивать298. Но Уэйт ничего не знал про эти два провала и пребывал в уверенности, что его Орден надежно укрепился в Америке, а ученый мир наконец-то признал его заслуги. Ко времени приезда американцев в Лондон Уэйт уже фактически отошел от любой масонской деятельности и проводил дни, редактируя свои книги о Тайной Традиции. Последней по времени переиздания стала «Тайная Традиция в масонстве» (1937). Это было не просто исправленное издание старой книги, он добавил в нее большие куски из «Эмблематического масонства» (Emblematic Freemasonry, 1925) и «Братства Розового Креста» (The Brotherhood of the Rosy Cross). По его собственным словам, она была «настолько изменена, дополнена и переписана, что это фактически новая работа, значительно превышающая по качеству ту, название которой она себе взяла».299 Принимая во внимание все изменения и дополнения, все равно нужно сказать, что эта книга вновь подчеркивает главный тезис Уэйта о том, что сущность масонства состоит в мистическом Поиске. Вся книга посвящена фактически только этой теме, и значение ее не умаляет тот факт, что в истинность этого тезиса верят далеко не все.
Уэйт умер в 1942 г. и удостоился краткого (три абзаца) некролога в «The Freemasons» Chronicle»(т. 135, С. 178, 6 июня 1942 г.), где его назвали поэтом и масонским писателем. Не было сделано даже попытки перечислить его основные работы или изложить главные идеи. Его похоронили на церковном подворье в Бишопсберне в Кенте, где он провел последние годы, и его могила сейчас совершенно исчезла под зарослями паслена, что может служить неплохой символической параллелью с тем непроницаемым занавесом, который опустился на его репутацию. Его главной ошибкой был категорический отказ признать свои недостатки как историка, недостатки вполне очевидные и простительные человеку, не имевшему академического образования в этой области, а также вытекающее из этого отказа невероятное самомнение, приводящее к постоянным агрессивным нападкам на своих предшественников. Как бы непростительны ни были эти ошибки, они не настолько непростительны, чтобы лишить его законного места среди выдающихся масонских ученых. Действительно, он был и является до сих пор единственным ученым, сделавшим попытку соединить внешнюю историю высших степеней с их внутренним духовным наполнением. С такими попытками всегда сопряжена опасность впадения в грех оккультизма, но Уэйт благополучно избежал этой западни, как справедливо заметил в 1916 г. бр. Форт Ньютон: «Брат Уэйт предостерегает нас от темных троп, ведущих в никуда, и от ложных светочей, ведущих в пропасть, и он выступает против тех, кто желал бы открыть оккультный ящик Пандоры со всеми его магией, знамениями, талисманами и тому подобным; он пришел, чтобы четко разграничить оккультное и мистическое, и в этом его мудрость».300
