Транспортник быстро оторвался от земли и устремился прочь, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Тьма, о которой сказала юстициар, была очевидна и коммандеру, вот только, что это было и как справиться с ней, она не знала. Девушка медленно побрела обратно в сторону больницы, размышляя о последних событиях, в частности о пробуждении Лиары и своих чувствах, сопутствующих этому. Капитан была безмерно рада, вот только постоянные мысли о Саманте не давали ей полностью погрузиться в свои ощущения, испытываемые рядом с азари. Шепард понимала, что не сможет дать Т`Сони то, чего она действительно заслуживает, также как и не сможет посвятить всю себя Трейнор, имея чувства к Лиаре. Самым правильным решением было отпустить обеих, но ноги сами несли коммандера к палате, где находилась азари, о которой та ужасно волновалась. Испытывая отвращение к собственному эгоизму и слабости, девушка все же вернулась обратно в больницу, чтобы в очередной раз повидаться с Т`Сони.
Войдя в палату, она снова обнаружила азари, полностью сосредоточенную на датападе. Закончив манипуляции в нем, Лиара перевела взгляд на коммандера:
— Может, расскажешь о своем отстранении?
— Да, нечего тут рассказывать, — махнула рукой Шепард, опускаясь в кресло. — Аленко доложил Хакетту о том, что я псих, и они вместе с Советом решили, что я не достойна управлять “Нормандией”.
— Псих? — усмехнувшись, подняла одну бровь Т`Сони.
— Вроде того. Как там они написали в приказе... — девушка задумалась, вспоминая формулировку.
— Нестабильное психологическое состояние, — глядя в планшет, процитировала Лиара.
— Опять полезла в сеть Альянса? — слегка улыбаясь, прищурилась коммандер, шутливо грозя пальцем.
— А вы защищайте ее лучше, — хмыкнула Лиара. — Что нужно сделать, чтобы тебя восстановили?
— А у тебя там разве не написано? — показательно округлив глаза, спросила Шепард.
— Я хочу услышать это от тебя, — невозмутимо ответила азари.
— Какой-то их психолог должен подтвердить мою пригодность, — прорычала девушка, чувствуя, что от таких разговоров волна гнева снова поднимается внутри, рискуя обрушиться всей своей силой словно цунами, снося на своем пути последние остатки рациональных мыслей, но присутствие Лиары рядом несколько успокаивало бушующие негативные эмоции.
— Ну, так поговори с ним, в чем проблема?
— Я не собираюсь идти у них на поводу! Это будет означать, что я признаю весь этот бред! — коммандер начинала выходить из себя при одной мысли о последних событиях.
— Нет, — спокойно возразила Т`Сони. — Ты пойдешь у них на поводу и признаешь, что они правы, если откажешься от беседы. Если ты хочешь доказать обратное, то ты, наоборот, должна поговорить с психологом и показать, что они крупно ошибаются на твой счет.
Шепард молчала, обдумывая слова Лиары и недавний разговор Самарой, постепенно осознавая, что, возможно, они правы, и стоит прислушаться к советам. В конце концов, если она хочет вернуть “Нормандию” и разобраться во всем происходящим, а также отомстить похитителям матери и азари, то придется согласиться на это чертово освидетельствование психолога, каким бы глупым девушка его не считала.
Спустя десять часов, “Нормандия” достигла Нубийского простора и уже приближалась к планете Ямм. Собрав команду высадки на нижней палубе, Кайден хотел обрисовать план и сказать небольшое напутственное слово, как это всегда делала Шепард.
— Мы разделимся на две группы, так как всего два входа в комплекс. Наша задача узнать, что там разрабатывается и кем. Если удастся задержать кого-то живыми, это значительно все упростит. Райз, Шоу, Дориан и Карев со мной. Вега, Райан, Филдс и Эспозито с Вакарианом. Мы справимся, ребята.
Присутствующие кивнули, но особого энтузиазма заметно не было, да и речь вышла неказистой. Шеймус и Карлос радостно взглянули друг на друга, давно лучшие друзья хотели сходить на высадку вместе. Джеймс недовольно фыркнул, но препираться с новоявленным капитаном не стал. Хелли и Гаррус лишь смущенно переглянулись. Они старательно избегали друг друга все время полета, и даже когда сталкивались в коридоре, не произносили ни единого слова, предпочитая быстро разойтись. Обоих нервировала сложившаяся ситуация, но ни один не решался поговорить о произошедшем, копя в себе чувства и нерешенные вопросы. Девушка и турианец лишь обменивались робкими взглядами, предпочитая отмалчиваться.
