Шепард предстояло принять труднейшее и тяжелейшее решение в ее жизни, какое только можно представить - жить или умереть той, кого она любила всем сердцем. С одной стороны, девушка эгоистично не хотела отпускать Лиару, не зная, как вообще можно справиться с такой потерей, но с другой она прекрасно понимала, что не могла позволить ей провести остаток жизни подключенной к аппаратам жизнеобеспечения в вегетативном состоянии. Как же все-таки распорядится судьба?
========== 1. Hope never dies ==========
Шепард лениво следила за проплывающими пейзажами Цитадели, откинувшись на спинку кресла аэрокара. Она настроила автопилот, который должен был доставить ее на Силверсан Стрип, где располагалась квартира, подаренная Андерсоном еще во времена войны со Жнецами. Удивительная щедрость, однако адмиралу все равно не суждено было вернуться сюда. От этой мысли неприятно защемило где-то внутри. Коммандер до сих пор чувствовала вину за то, что не смогла ничего сделать для Дэвида, ставшего для нее капитаном, наставником и другом. Девушка тяжело вздохнула и попыталась сосредоточиться на более позитивных вещах.
Поток транспорта был настолько плотным, а продвигался так медленно, что добраться до дома начинало казаться невыполнимой задачей. Складывалось впечатление, что народу на Цитадели стало еще больше, чем до войны. Станция оказалась не просто последним кусочком паззла в загадочном оружии против Жнецов, но и «сердцем» их нападения, если вообще можно так выразиться. Она оказалась хранилищем искусственного интеллекта, который управлял древними машинами и руководил жатвой из цикла в цикл. Удивительно, как галактическое сообщество быстро забыло обо всем этом и вернуло Цитадели ее былой статус. Шепард впервые после победы побывала здесь почти два месяца назад и, надо сказать, была крайне удивлена, насколько тут все стало по-прежнему. И лишь не функционировавший и еще восстанавливаемый один из «лепестков» станции напоминал о том, что меньше двух лет назад это место стало не только могилой для сотен тысяч представителей разных рас галактики, но и практически предвестником конца света.
Самое удивительное, что та часть Цитадели, где располагалась квартира Шепард, практически не пострадала, поэтому стоило только сделать небольшой ремонт после всего произошедшего, как можно было снова жить там с комфортом. Хотя коммандер, скорее всего, вряд ли бы вернулась сюда, если бы не определенные обстоятельства. И стоило только подумать об этом, в памяти сразу всплыли образы самого тяжелого для девушки периода ее жизни. Ей предстояло принять труднейшее и тяжелейшее решение, какое только можно представить — жить или умереть той, кого она любила всем сердцем. С одной стороны, Шепард эгоистично не хотела отпускать Лиару, не зная, как вообще можно справиться с такой потерей, но с другой она прекрасно понимала, что не могла позволить ей провести остаток жизни подключенной к аппаратам жизнеобеспечения в вегетативном состоянии. Именно поэтому она решилась на тест, предложенный доктором Джейс, азари, что возглавляла команду, разработавшую сыворотку от яда гибрида. Он должен был показать, есть ли вероятность того, что Лиара сможет прийти в себя и восстановиться. Под полным контролем и надзором группы врачей Т`Сони отключили от аппаратов, и дальше все зависело только от нее — сможет ли она сделать вздох самостоятельно.
Шепард никогда в жизни не забудет того чувства, когда она ждала хотя бы незначительного движения грудной клетки азари, способного подарить хоть малюсенькую надежду. Коммандер напряженно следила за малейшим изменением, каким-нибудь крохотным движением, но ничего не происходило. Она в отчаянии посмотрела на Рэйну, поинтересовавшись долго ли еще ждать. Доктор дала Лиаре еще несколько минут, прежде чем делать какие-либо выводы. Шепард сжала бортик кушетки так сильно, что побелели костяшки пальцев, и почувствовала, как по щеке покатилась слеза, а за ней и еще одна. Она смахнула их и глубоко вдохнула — в любой ситуации она продолжала оставаться собой и не хотела показывать слабости при посторонних, хоть с каждой секундой желание просто разрыдаться становилось все невыносимее.
Прошло уже несколько минут, Джейс покачала головой и, прошептав: «Мне жаль, коммандер», распорядилась, чтобы пациентку подключили обратно к приборам. Когда команда докторов засуетилась, Шепард опустила голову и закрыла глаза, изо всех сил борясь с желанием просто выплеснуть наружу все эмоции. А делать это она умела только одним способом — крушением всего, что попадается под руку.
Девушка решила, что ей лучше уйти и остаться наедине со своими неконтролируемыми чувствами, как вдруг услышала какой-то неясный звук, чудом пробившийся сквозь гул копошащихся врачей. Она взглянула на Лиару и была готова поклясться, что заметила хоть и едва заметное, но все же движение ее груди.
— Рэйна! Вы это видели? — спросила Шепард у доктора, опустившись к самому лицу Т`Сони.
— Видела что, коммандер?
— Она сделала вздох! — взволнованно прошептала девушка, гипнотизируя лицо неподвижно лежащей азари. — Она сделала это и сделает снова!
— Я не заметила никаких изменений, — мягко сказала Джейс, — боюсь, что это могла быть игра вашего воображения. Когда нам чего-то хочется…
— Нет! — твердо перебила ее Шепард. — Я уверена в том, что видела, доктор.
