— Не могу, милая, — протянул он. — Сегодня мне тебя было слишком мало, а ты не выполнила свою часть сделки. Так дай хоть помечтать.
— Извращенец!
— Не спорю. Но таким я становлюсь только рядом с тобой. Ты вызываешь во мне столь бурные фантазии. Давай, не сопротивляйся. Попробуй.
— Да что ты хочешь от меня?!
— Для начала раздвинь пошире ноги и коснись себя там. Несильно, погладь…
— А не пойти бы тебе к черту!
Антон тихонько рассмеялся.
— Какая же ты нелогичная, Даша. Говоришь, что не хочешь общаться со мной, но трубку при этом не бросаешь. Хочешь попробовать что-то новое для себя и всячески сопротивляешься этому желанию. Хоть с самой собой ты можешь быть честной, Даша?
А ведь он прав. Что стоит ей бросить звонок и отключить нафиг телефон? Ничего. Родные ее вряд ли хватятся. А если и хватятся, то потом она перезвонит им и как-то объяснит. Но ведь она не хочет этого делать. И голос Антона ей совсем не неприятно слышать. И отчего-то рождает он именно эротические фантазии. Не потому ли, что еще никто до него не заставлял ее испытывать настолько яркий и насыщенный оргазм?
— Антон, я устала, — продолжала, несмотря ни на что, стоять Даша на своем.
— От чего, милая? От страсти, что я вызвал в тебе? Ты уже касаешься себя там?
— Нет. И не собираюсь этого делать!
— Просто попробуй. Обещаю, тебе понравится. Не упрямься.
Когда Даша поняла, что вопреки ее желанию, тело ее начинает возбуждаться от столь откровенных речей, что фантазия вновь улетает в эротические дали, а рука начинает жить самостоятельной жизнью, скользя по животу и касаясь треугольника между ног, то злость не заставила себя ждать. Но на этот раз злилась она не на Антона. Он ведь только подначивает ее, никто не мешает ей поступить по-своему. И тем не менее, отчего-то она поддается на его провокации.
Палец ее погрузился во влагалище, скользнув по клитору, разбудив тот. Хотя, случилось это еще раньше, когда только заговорила с Антоном на эту тему. Быть честной с самой собой? Этого он от нее хочет в данный момент? Ну что ж, пожалуй это она может позволить и ему и себе. Только это, и когда он находится от нее далеко.
— Что ты чувствуешь? — Антон словно мог видеть ее и точно знал, что Даша уже вовсю теребит клитор пальцами, понимая, что испытывает не настолько яркие эмоции, как от касаний его языка, но они все нарастают, заставляя ее извиваться под водой. — Тебе приятно? Хватит ли сил довести дело до конца? Чувствуешь, как ласкает тебя вода? Как дрожит она от движения твоих пальчиков? Как нежно трется о твои губки?..
Он говорил что-то еще, и его низкий голос вплетался во все нарастающее возбуждение, сливаясь с ним, становясь единым целым.
Даша и рада бы остановить это самоистязание, но уже не могла. Она приближалась к пику, не желая поворачивать назад, когда осталось совсем чуть- чуть. Вот еще немного… Вот-вот уже… Вот сейчас… И легкий стон сорвался с ее губ, тогда как сама она полетела в бездну наслаждения.
— Умница, — сквозь призму страсти различила она довольный голос Антона. — Ты хорошая девочка, и в следующий раз я должен буду наградить тебя за послушание.
Да он над ней издевается и даже не скрывает этого! Вот же урод!
— Иди к черту! — бросила Даша в трубку. А отключаясь, слышала его задорный смех.
Что он творит?! Это так он ее хочет приучить к себе? Становясь все пошлее? Идиот! Форменный идиот, по-другому и не скажешь.
Мобильный спасла от удара о стену только привычка к бережливому отношению к вещам. Антон свято верил, что благосостояние не терпит расточительства. Ни в чем! Ни при каких условиях! В каком бы настроении ты ни был. Хочешь разбить телефон, как например он сейчас, иди и ударься головой о стену. Эффект будет похожий, только еще и больно станет. А ломать и рушить ничего не стоит. Да и облегчение это вряд ли принесет.
Очередное воспоминание родилось внезапно, как и все сегодня, с момента, как она отправилась домой. Массажистка чертова! Призрак прошлого, всколыхнувший в душе так многое, что буквально перевернул все. Налаженный быт, размеренные мысли. Все стало с ног на голову, стоило только увидеть ее в поликлинике.
Примерно три месяца назад
— Послушайте, не нужен мне ваш массаж! А если и понадобится, то я найду для этого лучшего специалиста, а не лимитчика, отрабатывающего свой хлеб как раб на галерах.
— Молодой человек! Вы бы выбирали выражения! — уже немолодой врач-невролог аж побагровел от возмущения и потянулся к галстуку в попытке расслабить тот. Но рука его на полпути сменила траекторию и с грохотом опустилась на стол уже в виде кулака. — Что вы себе позволяете?! Никто вас силой тут не держит. Скажу даже больше, катились бы вы отсюда подобру-поздорову, пока не наговорили лишнего. Да и я пока еще себя сдерживаю, — он все-таки расслабил галстук и явно мысленно призывал себя к спокойствию. Антону даже смешно стало наблюдать за сосредоточенным выражением лица этого престарелого врача, поди лет тридцать уже просиживающего штаны в этой поликлинике, куда самого его занесло по чистой случайности.
