А что еще она могла сказать? Защищать сестру точно не собирается, разве что попытается как-нибудь потом выяснить мотивы той. Ну и еще ее интересовало, общаются ли Игорь с Леной. Но все это потом. Сейчас ей хотелось, чтобы Игорь поскорее убрался из ресторана и из их жизни в целом. Мечтала об окончании этого тягостного для всех ужина — дани соблюдению формальности. Она уже представляла их не в этом ресторане, а дома. Далеко забегать мыслями вперед опасалась, чтоб окончательно не размечтаться. И так порой улыбка трогала губы, совершенно неуместная, особенно сейчас.
А тем временем ситуация несколько изменилась. Когда мама Антона вежливо предложила Игорю присоединиться к их компании, сын ее отреагировал категорично.
— Думаю, Игорь не захочет принимать участие в семейном торжестве, — посмотрел он при этом на того исподлобья. — Пошли, провожу, — решительно встал из-за стола.
Даша перепугалась, но вида не подала. Галина Михайловна окинула Антона недовольным взглядом, но нашла в себе силы промолчать. Игорь лишь хмыкнул и проговорил:
— И то верно. Да и тороплюсь я, вы уж извините, Галина Михайловна. Рад был повидаться со всеми. Даш, ну поздравляю, че! Неплохой билетик ты выиграла в лотерею, хоть и крапленый.
Опять этот снисходительно-таинственный тон. На что он намекает вот уже во второй раз? Или просто не может не плюнуть напоследок?
Вернулся Антон минут через десять, когда Даша уже вся извелась и несколько раз порывалась за ним сходить. Выглядел он спокойным, но взгляд выдавал напряжение. Даша так и вовсе злилась, потому что на ее вопрос, зачем Лена все рассказала Игорю, в том числе и про помолвку, сестра ответила в своей обычной манере:
— А что тут такого? Он позвонил, разговор зашел о тебе, вот я и рассказала о сегодняшнем мероприятии. А уж какие он сделал выводы — его проблемы.
— А зачем он вообще тебе звонил? Разве вы общаетесь?
— А что тебя удивляет? Я много с кем общаюсь, — пожала плечами Лена. — И с ним в том числе.
Как бы там ни было, но и это испытание закончилось. Антон сообщил всем, на когда назначена свадьба. Оповестил, что праздновать ее они собираются в узком семейном кругу, у него дома. На роспись не приглашал, и Даша этому была только рада.
Уезжали из ресторана они последними. Огорчало то, что мама даже перед уходом не сказала ей ни слова. Даже Лена обняла и поздравила почти искренне. А пьяненький папа так и вовсе расцеловал дочь и прослезился. А мама… она осталось самой собой — железной леди.
Антон стоял под упругими горячими струями и никак не мог заставить себя выйти уже из душа. В спальне его ждала любимая женщина, настолько любимая, что даже мысли о ней причиняли боль. И боль эта рождалась от переполненности души чувствами к ней, словно их было слишком много, а места в душе категорически не хватало, чтобы вместить их все.
Через три дня она станет его законной женой. Невидимые узы, что сейчас связывают их, станут видимыми, если можно так выразиться. В паспорте его появится штамп, что придаст их отношениях официальную окраску. Но разве это что-то сможет изменить? Он по-прежнему останется тем злодеем, что едва не разрушил ее жизнь, чуть не погубив тем самым себя. И пока еще он не готов всего объяснить ей. Да и как такое объяснишь?
Антон заставил себя выйти из душа, но еще долго натирал тело жестким полотенцем, пока кожа не начала гореть. Ему хотелось сделать себе больно. Это была слабая попытка отомстить себе же за то, что творил раньше. Но и эта попытка закончилась тем, что на душе стало еще паршивее.
Даша лежала поверх покрывала с планшетом в руках. На ней была все та же коротенькая шелковая сорочка, в которой вышла из ванной, до того как туда зашел он. Еще тогда желание разгорелось от одного взгляда на ее стройную фигурку, едва прикрытую кусочком ткани. Но тогда Антон сдержал себя, чего не смог сделать сейчас. Тем более зная, что под сорочкой на ней нет больше ничего!
При его появлении она сразу же отложила планшет и смотрела так, что аж душу выворачивало. Столько нежности было в ее взгляде и затаенного желания. Сейчас Антон не сомневался, что любит она его не меньше, чем он ее. Только от любви этой становилось больно, потому как не заслуживал он ее.
— Почему ты так смотришь на меня? — смущенно улыбнулась Даша и слегка поелозила попой по кровати.
Этого Антону хватило, чтобы испытать настолько мощный прилив возбуждения, что сдерживать себя не осталось сил. Но прежде всего хотелось доставить удовольствие ей, а уж потом получить самому.
— Потому что люблю тебя, — приблизился он к кровати и обхватил ее за бедра. — Боюсь сойти с ума от этой любви, — потянул на себя, и поняла она его без слов — переместилась поперек кровати, сгибая ноги в коленях.
— Не сойдешь, — счастливо улыбнулась и развела колени, заставляя Антона замереть от восторга. — Я этого не позволю, — зарылась пальцами в его влажные волосы.
