Сержант настороженно вглядывался в темнеющий лес. Двое молодых парней во главе с Сомовым споро разбирали небольшой курган, другие же с тревожным ожиданием взирали на их занятие. Кажется, все уже догадывались: вынужденная заминка, связанная с необычной находкой, не одарит хорошей вестью. И когда из-под камней показалась выкрашенная в темно-зеленый цвет кроссовка, кто-то из бойцов, узнав принадлежность элемента экипировки, трагически прошептал:
— Ромич… Это Ромка Деркач!
Закончив осмотр трупа, бывший сыскарь объявил:
— Больше переломанных костей, чем целых; пробита голова; ссадины и порванная в двух местах одежда.
Щербинин только что сделал последнюю затяжку зажатой в кулаке сигаретой, ловко — так чтобы предательски не мелькнул огонек, передал бычок ожидавшему своей очереди бойцу и скомандовал:
— Сержант, возьми троих ребят, вернитесь к скале и досконально обшарьте там все.
Четверо бойцов исчезли за кустами, майор же, приблизившись к командиру бригады, признался:
— И я почти не сомневаюсь, что он сорвался при спуске. Полученные им повреждения говорят сами за себя.
— Хорошо бы, если так.
— В каком смысле — хорошо?
— В таком! — глухо рявкнул полковник. — В таком смысле, что какая-то сука могла элементарно помочь!
Прозорливость Юрия Леонидовича подтвердилась скоро.
— Вот, обнаружили в расщелине, — протянул Портнов часть страховочного фала со скрепером-блоком.
Офицеры в сумерках молча разглядывали страховочное устройство. Стопорный механизм выглядел исправным, а вот нейлоновый шнур… Первое, что бросалось в глаза — несколько ножевых надрезов у свободного конца фала. Последний надрез и послужил причиной разрыва.
— Я отыщу эту сволочь! — зло выдохнул Щербинин, засовывая улику в нагрудный карман жилета. Окинув цепким взглядом стоявших вокруг людей, бросил: — Закидайте труп мхом с листьями и вперед!
Ночью отдел «Л» получил следующую шифрованную депешу от оперативника бригады особого назначения:
«Гросс потерял второго человека — предателем подстроена смерть рядового Деркача.
А. В.»
После трагедии на скалистой вертикали обрыва, люди Торбина уложили бездыханное тело Романа Деркача между двух вековых буков, попрощались с ним, приложившись по очереди к командирской фляжке со спиртом и, замаскировав труп камнями, устроились неподалеку на кратковременный ночлег. Отдыхали около четырех часов, и чуть забрезжил рассвет — снова двинулись в дорогу.
Первым, привычно держа у плеча готовую к стрельбе снайперку, осторожно, по-кошачьи двигался Шип. За ним, стараясь не отставать, следовал Иван Бояринов. На удалении прямой видимости от пары разведчиков шел капитан и вел за собой оставшихся троих членов команды: сержанта Андрея Серова, ефрейтора Бориса Куца и, прикрывавшего группу сзади капитана Воронцова. Иногда Гросс знаком приказывал снайперу остановиться и, нагнав его, корректировал по карте дальнейший маршрут. Российско-грузинская граница приближалась с каждым шагом, и спецназовцы не переставали удивляться, что до сего часа произошла единственная встреча с бандитами. Сепаратистов в здешних лесах было хоть отбавляй…
«Шахабов… Беслан Магомедович Шахабов по кличке Медведь, — в такт шагам размышлял Станислав, не упуская из поля зрения выдвинутых вперед бойцов, но, успевая при этом поглядывать и под ноги, и по сторонам. — Именно благодаря стараниям эмира Шахабова численность боевиков в этой войне не снижается, а постоянно находится на уровне пяти-шести тысяч. Именно благодаря его усердию Чеченская армия поддерживает боеспособность. За три месяца он обучает молодых резервистов азам диверсионной и террористической деятельности, затем распускает их по домам дожидаться своей очереди поучаствовать в партизанской войне. Сам же снова набирает новичков, от которых, вероятно, при нищенской в республике жизни нет отбоя — платит он «курсантам» исправно. Черед же подготовленных воинов ислама подходит, когда сепаратисты несут ощутимые потери во время удачных рейдов федеральных сил. И так будет происходить до бесконечности. А если добавить к этому и подозрения спецслужб о взращивании эмиром пресловутых террористов-смертников, то становится понятным завидное упорство штаба опергруппы в систематической разработке операций по физическому уничтожению Медведя. Потому-то и плутаем мы сейчас в глуши лесных чащ, претворяя в жизнь один из планов, патетично названный «Вердикт»…»
Так же как и Торбин с Воронцовым, Шипилло неоднократно хаживал местными тропами и знал: скоро начнется широкая полоса редколесья — череда полян и естественных просек, в беспорядке начертанных на пока еще относительно ровной местности. Передвижение по открытому пространству в светлое время суток всегда считалось делом рисковым, поэтому, миновав первую лесную елань, снайпер повелел Тургеневу залечь у низкорослых кустов кислицы и вести наблюдение за пустошью. Сам же вернулся к основной группе, дабы обсудить с офицерами возможность продолжения марш-броска.
