Песок тонкой струйкой просыпался на пол трейлера. Песчинки, бодро перешёптываясь, принялись царапать линолеум, исшарканный сотнями грубых подошв до толщины вчетверо сложенного бумажного листа. Мужчина, чью густую шевелюру уже успела тронуть пепельным крылом благородная седина, надел кроссовок, и, расстегнув ещё одну пуговицу на свободного покроя рубахе, буркнул: ― Проклятый песок. Как здесь люди живут?
Песок тонкой струйкой просыпался на пол трейлера. Песчинки, бодро перешёптываясь, принялись царапать линолеум, исшарканный сотнями грубых подошв до толщины вчетверо сложенного бумажного листа. Мужчина, чью густую шевелюру уже успела тронуть пепельным крылом благородная седина, надел кроссовок, и, расстегнув ещё одну пуговицу на свободного покроя рубахе, буркнул:
― Проклятый песок. Как здесь люди живут?
― Так здесь, Андрей Валерьевич, и не живёт никто - пустыня, ― рассеянно ответил парень, чьи длинные пальцы увлечённо порхали над широкой консолью с кнопками, клавишами и прочими рычажками. Седой мужчина вытряхнул песок из второго кроссовка, и язвительно произнёс:
― Вопрос, Сеня, был риторический - сам вижу, что не джунгли и не мегаполис. Зато уж сегодня тут народу... Чёрт бы меня побрал, я столько ещё никогда не видел. А мне, между прочим, доводилось комментировать самые крупные события последних лет двадцати, ― Андрей Валерьевич шумно откашлялся, и, хлопнув себя по коленке, скомандовал напарнику:
― Так, Сеня, работаем! Дай общий план, а теперь - картинку с вертолёта. Шикарно!
На экранах мониторов появилось изображение бескрайних песчаных полей, по которым нескончаемым потоком, разделённым на тысячи ручейков, шагали люди. Невероятное число людей. Разного возраста, пола, телосложения и цвета кожи. Мужчины и женщины, юноши и девушки, мальчики и девочки, и даже матери с младенцами на руках. Все эти пёстрые нити, свитые из бредущих по песку людей, сплетались в исполинский клубок посреди бескрайней песчаной равнины.
Колоссальных размеров людская масса гудела, как пчелиный рой, и волновалась подобно океану. С камеры, укреплённой на вертолёте, было заметно, как в пучине из тел, голов и конечностей, возникают течения, приливные волны, и даже водовороты. А вдоль берега этого живого озера стайкой бегемотов настороженно выстроились фургоны телекомпаний и служб обеспечения.
― О, Сеня, смотри - это же мы. Наш фургон, ― Андрей Валерьевич ликовал, как мальчишка, что не могло не рассмешить его коллегу. Сеня, с трудом подавляя рвущийся наружу смех, съязвил:
― Вот радость-то. Сейчас выйду, ручкой помашу. Андрей Валерьевич, вы уж столько раз на экранах мелькали, что не пойму - чего так радоваться?
― Прав! Ты Сеня прав, как никогда. Видимо, мне всеобщее возбуждение передалось. Это же событие века, как ты не понимаешь! Да, что там века - тысячелетия. Мы гордиться должны, что просто рядом находимся и снимаем всё это! Тебе хоть это ясно?
― Ясно. Насчёт события тысячелетия, это вы, конечно, хватили, но задумка оригинальная. Не пойму только, какого дьявола они детей притащили, ― Сеня ткнул пальцем в сторону монитора, на который одна из камер передала изображение молодой мамаши, поправляющей кепочку на голове малыша. Андрей Валерьевич, многоопытный диктор, повидавший всякое и на экране и в жизни, только усмехнулся в ответ:
― Ничего, и детей найдут куда пристроить. На самый верх, к примеру - на пятый ярус. Они же, детишки, потом родителям спасибо скажут, что в такой акции участие приняли. Ладно, Сеня, пора начинать. И-и-и, ― Андрей Валерьевич плавно опустил левую руку, и надел наушники с микрофоном. Сеня подал на главный монитор нужную картинку, и включил телесуфлёр. Диктор принялся читать текст, не в силах до конца избавиться от восторженных ноток, фиолетовыми искрами полыхавших на гранитном фасаде годами выстроенного голоса.
― Уважаемые телезрители! Сегодня у вас есть уникальная возможность в прямом эфире наблюдать величайшее событие - создание, нет, вернее будет сказать - творение "Пирамиды Будущего". Такое необычное название эта конструкция получила оттого, что призвана убедить всех и каждого, что у нашей планеты, как и у всех её жителей впереди светлое, достойное будущее, не омрачённое страхом перед всемирными войнами, катаклизмами, и, не побоюсь этого слова, апокалипсисом.
Отрадно ещё и то, что гениальная идея по строительству этого необыкновенного сооружения принадлежит нашим соотечественникам. Всего лишь шесть месяцев назад, наши молодёжные движения, славные своей активной общественной позицией, объединились, чтобы выступить с величайшим, как оказалось, предложением. Лучшие представители нашей молодёжи предложили построить самую большую акробатическую пирамиду в истории, и сделать это силами таких же молодых парней и девушек из разных стран мира. Причём, в свойственной молодости манере бросать вызов судьбе, это удивительное представление было предложено устроить двадцать первого декабря - в день пресловутого конца света по древнему календарю Майя.
