– Спасибо за доверие, за заботу о моем благополучии, но у меня к этому плану есть существенные дополнения. Следует взять под тщательный контроль его работу в Ташкенте, для этого все цели хороши: активизировать наших людей в Прокуратуре и милиции, поставить все его разговоры на службе и дома на прослушивание. Если надо будет, приставить к Камалову вплотную Айдына, турка-месхетинца, читающего по губам, задействовать аппаратуру, полученную в подарок от хана Акмаля, – вы должны знать все, о чем он говорит и даже думает, он несет в себе большую угрозу для наших друзей.
По странному стечению обстоятельств обед в чайхане на Чимкентском тракте закончился минута в минуту, когда Уткур Рашидович, начальник нового отдела по борьбе с мафией, покидал кабинет Камалова, получив задание взять под микроскоп жизнь Сенатора.
Ресторан «Лидо» готовился к встрече нового тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. С самого раннего утра работали дизайнеры, художники, осветители, оформители витрин, специалисты по автоматике и электронике, акустике и светомузыке. Ожидалось большое музыкальное представление. Икрам Махмудович сумел уговорить известную индийскую танцовщицу Лали, гастролирующую в Ташкенте, чтобы она в новогоднюю ночь выступила в «Лидо». Уже третий день какие-то серьезные молодые люди монтировали посреди зала удивительной красоты елку, она даже ненаряженная притягивала к себе взгляды. Говорят, такую красавицу Файзиев добыл по военному ведомству, доставили ее из Сибири в чреве гигантского «Антея».
Наргиз подъехала к своему заведению в этот день перед самым обедом, утрясала в банках последние финансовые дела преуспевающего ресторана в уходящем году.
До открытия «Лидо» оставалось двадцать минут, и она видела, как сворачивали работу оформители зала, чтобы продолжить ее завтра на рассвете и сегодня уже не мешать нормальной работе ресторана. Оглядев сделанное, она подумала про себя, как хорошо, когда каждый занят своим делом и никого не нужно подгонять, контролировать, все старались подать товар лицом, чтобы и на следующий год заключить контракт, а впереди еще предстоял бал на Восьмое марта. На оформление зала не скупились, все равно каждый посетитель в таких случаях оплачивал особый входной билет, а новогодние балы в «Лидо» давались вплоть до встречи Нового года по старому стилю, и заключительный, тринадцатого января, по размаху не уступал тому, что отмечали в ночь на первое. Большинство столиков заказали уже давно, с осени, но имелся в запасе и резерв, и сегодня столы стояли гораздо плотнее, чем обычно. Ей уже намекали, что за столик в новогоднюю ночь запоздавшие гости готовы платить тысячу рублей, возможно, так оно и было, «Лидо» посещали богатые клиенты, но распределением мест в зале ведал Икрам Махмудович, и она не вмешивалась в его дела.
Да могла ли она подозревать его в корысти, если он и был душой «Лидо», как-то он признался, что наконец-то нашел свое место в жизни, хотя уверял, что в Лас-Вегасе у Шубарина имел куда больше и даже содержал свой личный таксопарк из двенадцати машин. Если бы у нее в жизни не было любовника, которому она многим считала себя обязанной, наверное, у нее случился бы роман со своим метрдотелем.
