Этот «добренький» рассказ не рекомендуется читать на ночь.
Работа, работа, работа… Одна ты можешь оторвать нас от стола, даже если на нем будет Лукуллов пир, а мы умираем с голоду. Только ты одна можешь вырвать нас из объятий сна, и даже из объятий любимой женщины. Работа, работа, работа… Корень слова — «раб»…
Подобно большинству людей, я не люблю свою работу. Просто умею ее делать хорошо. И лучше многих…
Сегодня, как и всегда, от моей работы зависят жизни людей. Правда, сегодня — случай особый. Не десять, не двадцать, а целая сотня — сто молодых, здоровых, таких теплых и таких живых. И заготовка только одна. Так что, права на ошибку у меня нет…
Как обычно, за моей спиной шагают проверяющие, контролеры, прочие «не пришей кобыле хвост». Когда-то они меня раздражали, но теперь — теперь мне все равно: есть они, нет их. Лишь бы не мешали. Раз ничего не умеют, так пусть хоть не мешают. А там, глядишь, может кто чему и научится… Всякое бывает…
Заготовка уже закреплена на рабочем столе. Привычно проверяю крепления. Хорошо… хорошо… хорошо… Мать же вашу! Левое верхнее все болтается. В душе поднимается мутная злость. И добро бы не просил, а то ведь уже третий месяц говорю: поправьте крепление, поправьте крепление. Куда там! Как результат требовать, так у нас все молодцы, а как починить рабочий стол — так сойдет!
Заготовка, заготовка… Несколько минут я просто молча смотрю на нее. Молодцы, проверяющие. Сопят, мнутся за спиной, но не мешают. Знают уже, что в работе чуть не главное вот так посмотреть на заготовку, оценить, прикинуть… Нужно же ведь решить, как обрабатывать. Потому так и важны эти несколько первых минут…
Перебираю инструменты. Ну вот это можно и отложить — сегодня не понадобится. Резак не нужен, крупный наждак не нужен… А вот это оставим: автоген, мелкий наждак, надфили… Ну-с, с чего начнем?
А начнем мы с наждака. Со свистом запускается круг и — вот оно — мгновение первого прикосновения к заготовке. Так-так, что там у нас?
Заготовка мелко вибрирует. И только. Ну, в общем-то я ничего другого и не ожидал. Хотя, конечно, материал не из простых. Твердый. Очень уж твердый… А если напильником?
Фиксирую верхнюю часть заготовки. В звук «шорканья» инструмента вплетается надсадный вой обрабатываемого материала. Некоторые не переносят этого. Я даже слышал, что некоторые мои коллеги работают в наушниках. Но это неправильно. Именно в этих звуках иногда и таится тот самый маленький ключик, который так нужен для результата. Слушайте заготовку, мастера, слушайте…
Э-э-э! Да что ж это я? Вот же замечтался!.. Тембр воя заготовки изменился: давно пора поменять грубый напильник на маленький надфиль. А я-то, индюк вифлеемский, все о своем рассуждаю. Ничего не вижу, ничего не слышу…
Надфили выправляют дело. А какой все-таки сволочной материал! Ты гляди: уже на целый сантиметр сточил, а даже намека на конечный результат нет. А ведь там наши парни, целая сотня живых парней. И заготовка только одна…
Ох ты ж! Да что же это со мной сегодня?! Так боюсь испортить заготовку, что похоже, всерьез собираюсь ее запороть! Давно ведь пора термообработку провести…
Подношу зажигалку к жалу автогена. На конце расцветает и колеблется пышный лепесток желтого коптящего пламени. Добавим кислород…
Теперь автоген шипит разъяренной эфой. Или гюрзой. Ослепительно-синее, словно небо ранней весной, пламя вытягивается в узкое, игольной остроты острие. Ну-с, начнем? Начали…
Легко, словно к чему-то невесомому, я прикасаюсь пламенем к левой стороне заготовки. Ого, какая вибрация! Нет, последний раз работаю с этим разболтанным креплением. Завтра же поставлю вопрос ребром: или починят, или… Так, теперь справа… А ведь вроде пошло… Термообработка — вещь отменная… Какова бы ни была твердость материала, а огонь свое дело делает.
Вой обрабатываемого материала уходит куда-то вверх, на предел слышимости, почти в ультразвук. Ну, так в принципе и должно быть. По крайней мере, мой опыт подсказывает, что так бывает всегда. Давай-давай…
Прекратить! ПРЕКРАТИТЬ!! Ах я, олух царя небесного! Да куда ж я смотрю?! Заготовка ж на грани… Немедленно охлаждение!
Я хватаю шланг и с такой силой кручу вентиль крана, что чуть не срываю его с резьбы. Ну, миленькая, ну давай… Ох ты, вроде успел…
Плеск воды будит воспоминания о весне, о ручейках, о журчащих источниках, о лесной прохладе в палящий летний полдень. Как же давно я всего этого не видел! Так давно, что уже даже и не знаю: видел ли я когда-нибудь это на самом деле или это просто мои волшебные сны?..
Э-э, а заготовка-то, вроде в норме? Вот она — животворящая сила воды! Ну, тогда сам бог велел: сразу после охлаждения — снова нагрев. Где у нас там автоген?..
— Учтите, что задача чрезвычайно срочная…
Это что за новости? Я круто оборачиваюсь — здравствуйте вам! Один из контролеров, крыса канцелярская, рот посмел открыть. Да сам-то сперва научись хоть что-то делать, потом и меня поучать станешь…
Смотрю ему прямо в глаза. Он умолкает и отводит взгляд. Вот так-то, умник…