Этим языком Петр владел еще неуверенно, хотя и быстро совершенствовался. Да и нельзя было иначе: большая часть населения Эстонии русского не знала совершенно, зато немецкий был распространен повсеместно. Петр оглянулся – с ним заговорил купец Петер Пеери, один из богатейших людей города и депутат недавно избранного магистрата. Рядом присела в изящном реверансе миловидная белокурая девушка.
– А, господин Пеери, – легко поклонился Петр, – рад вас видеть.
– Познакомьтесь с мой дочерью Анне, – произнес купец.
– Очаровательная девушка, – поцеловал руку юной прелестнице Петр.
– Для меня большая честь, – зарделась та.
– Что вы, это я счастлив познакомиться с вами. Своим присутствием вы украшаете наш бал, – принялся любезничать Петр, подбирая самые галантные из известных ему немецких слов.
– Дорогая, – вмешался купец, дождавшись окончания обмена комплиментами, – не найдешь ли ты лакея и не велишь ли ему принести нам вина?
– Да, папа. – Анне сделала книксен и упорхнула.
Петр проводил ее долгим взглядом. Но дело прежде всего: он сразу понял, что купец услал дочь, чтобы поговорить наедине.
– Великолепный бал, – произнес Пеери, беря Петра под локоть и жестом приглашая прогуляться вдоль колоннады. – Первый после падения ордена.
– Да, господин Пеери, нормальная жизнь восстанавливается, – улыбнулся Петр.
– Конечно, но еще очень много трудностей, – вздохнул купец. – Вы не можете устроить мне аудиенцию у наместника?
– Боюсь, что нет, – покачал головой Петр. – Барон очень занят. Но ведь вы, если не ошибаюсь, только позавчера обсудили с бароном все вопросы, касающиеся предстоящих выборов.
– А речь пойдет не о выборах, – шепотом произнес Пеери. – Вчера я получил некое сообщение… Очень важное. И просил бы вас доложить барону о моей настоятельной просьбе принять меня.
– Боюсь, что сегодня это невозможно, – изображая чрезвычайную печаль, вздохнул Петр. – А завтра наместник выезжает на инспекцию укреплений на латышской границе. Может, после его возвращения?
– Но дело не терпит отлагательств, – вкрадчиво настаивал купец.
– Изложите, пожалуйста, его суть, – попросил Петр. – Я не могу ничего обещать, не зная, в чем дело.
Пеери помялся, но решился:
– Мой человек в Стокгольме сообщает о подготовке королевского флота к высадке войск в Эстляндии.
– Мы знаем об этом… и готовимся, – улыбнулся Петр.
– Но вы не знаете, что в этих приготовлениях принимает участие представитель русского царя.
– Но это невозможно, – поднял брови Петр. – Московия – наш союзник, отношения же между Иваном и Эриком достаточно неприязненные…
– Молодой человек, – укоризненно посмотрел на него Пеери, – уж вы-то должны бы знать, что в торговле и политике дружба и вражда зависят только от минутных выгод и сменяют друг друга чаще, чем штормы и штили на Балтике.
Петр с Басовым сидели в «гостевой избе». Три дня назад историк приехал из Таллина в Петербург, а уже назавтра был назначен отъезд: все депеши доставлены, все заказы переданы… Оставалось лишь одно дело, которое твердо намеревался осуществить Петр, направляясь в столицу, хотя плохо представлял себе, с чего начать. И сейчас, коротко рассказав о жизни высокопоставленного чиновника в Таллине, он решился:
– Знаю, как ты упорно не хочешь ни во что вмешиваться… Но, может, все-таки переедешь со мной в Таллин?
– Зачем? – удивился Басов.
– Я мог бы добиться твоего назначения на любую должность. Очень высокую. А это новый импульс для нас обоих.
– Лично мне никакие импульсы не нужны, – скривился Басов.
– Слушай, ну почему ты так упорно отказываешься от любых предложений? – Петр чуть ли не умолял. – Посмотри, чего добился я. А ты умнее, и связей у тебя хватает. Значит, можешь достичь много большего!
– Отказываюсь и намерен впредь. Знаю, что такое власть и что за ней стоит, – отрезал Басов.
– Да откуда?
– Знаю. Было дело под Полтавой. Начало девяностых помнишь?
– Положим.
