Вид дракона, терзающего жертву, разбудил в ее памяти множество страшных историй. Историй, над которыми она раньше насмехалась... но теперь... Правда ли, что драконы прежде питались человеческой плотью? Прежде... Пожалуй, не стоит размышлять на эту тему. Род драконов был не менее жесток, чем человеческий. Дракон, однако, действовал скорее по звериному инстинкту, чем из зверской жадности.
Почти уверенная, что всадник появится не скоро, Лесса прошла через большую пещеру в спальную комнату, сгребла одежду и мешочек с песком и направилась в купальню. Глубокий бассейн был вырублен прямо в каменном полу пещеры — неправильный круг с небольшим выступом внутрь. Тут стояла скамейка; рядом, в стене, были выбиты полки для сухой одежды. В неярких бликах светильников Лесса различила, что у края выступа дно бассейна засыпано песком — достаточно высоко, чтобы купающийся мог стоять. Дальше дно понижалось, вода становилась более глубокой и, у дальней каменной стены, совсем темной.
Стать чистой! Стать совершенно чистой — и оставаться чистой! Она торопливо сорвала остатки лохмотьев, прикасаясь к ним с таким же отвращением, как и всадник; отбросила в сторону. Потом вытряхнула полную пригоршню песка и, наклонившись к воде, смочила его.
Сухая невесомая пыль превратилась в мягкий ароматный ил, которым девушка начала тереть ладони и покрытое синяками лицо. Зачерпнув еще песку, она начала отмывать руки и ноги, плечи и грудь. Она скребла тело изо всех сил, пока полузажившие порезы и ссадины не стали сочиться кровью. Тогда она шагнула, почти прыгнула в бассейн. От неожиданности у нее перехватило дыхание; вспенившийся в теплой воде ил начал щипать раны. Лесса окунулась с головой, чтобы как следует намочить волосы. И снова вытряхнула на ладонь целую пригоршню песка... Она втирала ароматный ил в кожу головы, скребла и прополаскивала, пока — как и много лет назад — к ней не вернулось ощущение чистоты. Длинные мокрые пряди волос тянулись по воде к дальнему краю бассейна. Лесса с радостью отметила, что вода, в которой она мылась, проточная. На смену мутной и грязной все время поступала свежая. Теперь она опять принялась за тело, отскребая многолетнюю въевшуюся грязь, пока снова не засаднило кожу. Это очищение было ритуальным; она смывала не только грязь, покрывавшую тело. Очиститься! От такой роскоши она ощущала удовольствие, близкое к экстазу.
Блаженство охватило Лессу. Тело ее наконец было чистым — настолько, насколько этого удалось добиться за отпущенное ей время. Она в третий раз натерла волосы илом, сполоснула их и неохотно вылезла из бассейна.
Покопавшись в груде одежды, она выбрала платье и приложила к плечам. Темно-зеленая ткань оказалась мягкой на ощупь. Ворс слегка цеплялся за огрубевшую кожу пальцев. Лесса натянула платье через голову. Одеяние оказалось слишком широким, и она перехватила его поясом. Прикосновение мягкой ткани к обнаженной коже было непривычно приятным; девушка вздрогнула от наслаждения, потянулась, выгибая спину, и сделала шаг вперед. И в кои-то Обороты не тряпье, а длинная красивая юбка тяжело закрутилась, обняв ее колени и заставив улыбнуться. Наконец-то можно почувствовать себя женщиной! Она взяла свежее полотенце и принялась за свои волосы.
Издалека донесся приглушенный звук. Она замерла с поднятыми руками, склонив голову набок и напряженно прислушиваясь. Да, снаружи доносились шорох и тонкий посвист. Должно быть, вернулся всадник со своим зверем. Как не вовремя, подумала она, скорчив недовольную гримасу, и принялась еще сильнее и жестче вытирать голову. Затем, погрузив пальцы во влажную копну волос, она попыталась разделить их на пряди и уложить. Безуспешно. В раздражении Лесса повернулась к полкам; порывшись там, она обнаружила металлический гребень с крупными зубьями. С его помощью, безжалостно продираясь через непокорные спутанные волосы, постанывая от боли и нетерпения, она наконец справилась со своей прической.
Высохнув, волосы ее словно обрели собственную жизнь. Они потрескивали под ладонями, прилипали к лицу, к зубьям гребешка, платью; было почти невозможно справиться с этой шелковистой лавиной. И они оказались длиннее, чем думала Лесса. Теперь, расчесанные и чистые, они спадали до талии — когда не липли к рукам.
Она снова замерла, прислушиваясь: тишина, ни одного звука. Девушка осторожно придвинулась к занавеси и с трепетом заглянула в спальню. Пусто. Лесса сосредоточилась и уловила медленный, ленивый ток мыслей чудовищного зверя. Что ж, лучше встретиться с этим человеком в присутствии дремлющего дракона, чем в спальной комнате. Она решительно двинулась вперед и, проскользнув мимо полированного куска металла, висевшего на стене, уголком глаза заметила, как в нем мелькнула какая-то незнакомая женщина.
Пораженная, она резко остановилась, с недоверчивым изумлением изучая отражавшееся в металле лицо.
И только тогда, когда она поднесла дрожащие пальцы к щекам — и отражение скопировало ее жест, — она поняла, что видит себя.
