– Янаку было поручено укрепить их влияние на востоке Большой Лукуры – в отдаленных уголках вроде Корлина и Хентингсфорта, где людям, как правило, нет никакого дела до большой политики. Но потом что-то произошло, и Янак вознамерился захватить твою деревню… – Она покачала головой. – Его смерть, само собой, не заставила мать и ее людей отказаться от планов на трон, но, по крайней мере, спутала им карты и дала мне немного времени.
Она вновь посмотрела на Фина:
– Теперь ты расскажи, чем тебе Гильдия не угодила.
Фин насмешливо фыркнул:
– Тем, что она всю Лукуру заставляет через обруч прыгать. Мне ведь без разрешения и шагу ступить не дадут, верно?
– Скорее всего.
– Это не по мне. Скоро я сколачиваю банду, и тогда этим ублюдкам придется поделиться и золотом, и властью.
– Ты что, совсем меня не слушал? – Девушка одним прыжком перелетела через разделявшую их улицу и подошла к Фину. – Щупальца Гильдии держат столицу мертвой хваткой и простираются далеко за ее пределы. Благоденствие богачей зависит от рабского труда, простые горожане требуют зрелищ, и все это обеспечивает им Гильдия. Стража в Лукуре существует лишь благодаря взяткам, ведь иначе стражники, вынужденные жить на одно лишь нищенское жалованье, все как один подались бы в преступное подполье. Гильдия отщипывает от Лукуры кусочек за кусочком, превращая ее во второй Иннистиул. Осталось лишь дождаться, когда умрет король Ленка, чтобы посадить на трон своего монарха и тем самым окончательно утвердить собственную власть над Лукурой. Бороться с Гильдией так, как это собрался делать ты, невозможно. Только пальцем пошевели – и надзиратели тебя уничтожат.
– Расскажи мне про них.
– Это шпионы Гильдии, ее глаза. Надзирателем может оказаться любой – и придворный, и уличный попрошайка. Одни – иннистиульцы, другие – местные, третьи… вообще не люди.
– Как Салтар?
Содья кивнула:
– Он наемник. Нанимателей у него несколько, включая короля Ченга, мою мать и Гильдию. Его посылают, когда нужно кого-то наказать.
– Понятно. – Фин задумчиво пожевал губу. – Выходит, если я собираюсь бросить вызов Гильдии, имеет смысл сначала убрать ящера.
– Возможно.
– У него ведь наверняка есть логово? Должен же он где-то спать и хранить свои денежки?
– Большая их часть под замком в банкирском доме, но, думаю, логово у него точно есть и монет в нем хватает.
– Может, ты даже знаешь, где оно?
– Пара идей у меня есть.
– Отлично. Добро пожаловать в команду.
Содья рассмеялась:
– Во-первых, это
– И зачем тебе это? Сама посуди: ты на ножах со своей семейкой, которая так по тебе соскучилась, что послала смертоносного ящера тебя выследить – а потом натравила это чудище на меня и моих друзей. По-моему, звучит как отличный повод объединиться.
Серые глаза Содьи сверкнули. Она подошла еще ближе:
– Предлагаешь союз по расчету?
– Почему бы и нет?
– И ты уверен, что пришел только за этим?
Фин улыбнулся. Сердце забилось чаще, и ощущение оказалось приятным.
– Вообще-то, у меня была еще одна причина.
– Да ну? – Она провела кончиком языка по губам.
Фин шагнул к ней и тут же почувствовал укол чего-то острого. Он опустил голову и увидел приставленный к животу кинжал.
– Ой, как невежливо.
– А я и не говорила, что отличаюсь вежливостью.
Он все равно наклонился и поцеловал ее. Острие кинжала проткнуло рубаху и вошло в кожу, но Фин даже не вздрогнул. Он тут же ощутил во рту привкус крови: эта чертовка прокусила ему губу – и все же ответила на поцелуй.
– Я тоже не самый приятный парень на свете, – шепнул он Содье на ухо. – Но если мне выпал шанс – я его не упущу.
– Вот как, – выдохнула Содья, с трудом подбирая слова. – Ясно.
– Давай найдем какой-нибудь укромный уголок?
Она моргнула, отступила на шаг и пробормотала:
– Что?
– Какое-нибудь милое местечко… в котором могли бы разместиться человек шесть или семь.
– О чем ты… – Содья вдруг осеклась и крепко сжала рукоять кинжала. – А, ты о штаб-квартире для банды. Я подумала… не важно.
Фин ухмыльнулся:
– Я же сказал: я не самый приятный парень на свете. Зато честный.
– Ты спятил, – решительно заявил Нэлдон, поднимаясь со стула. – Выследить Салтара и убить его? В собственном логове? – Он помотал головой. – Чистой воды безумие.
– Да брось, – ответил Фин. – Как по мне, так не большее безумие, чем отдавать Гильдии три четверти добычи каждую неделю. И вообще, какая вам, головорезам с Пепелища, разница, кого на тот свет отправлять?
Фин, Содья и пятеро бандитов держали совет в заброшенной пекарне. Фин сам ее выбрал: убежище из этого здания было не бог весть какое, зато оно стояло на Ветошной улице – территории, где бандиты Рыбака могли не опасаться покушения на свою жизнь со стороны конкурентов. Содья, однако, одобрила выбор не сразу, предварительно убедившись, что в округе не шныряют надзиратели. И правильно сделала: оказалось, что Нэлдон совершенно не умеет себя сдерживать, и его негодующий громоподобный голос в два счета привлек бы к убогому домишке нежелательное внимание.
