– Ну ладно, допустим, найдем мы эту Содью, – сказал Фин. – Можно подумать, она встретит нас с распростертыми объятиями. Между прочим, она тебя к трупу приковала!
Он коротко хохотнул, потом снова помрачнел.
– Кстати, что там произошло? Я думал, Кентон тебя освободит, а он прибежал и давай нести какую-то чушь: мол, крыша обвалилась и ты сгинул под обломками. А, нет, погоди. Ты вроде бы заживо сгорел. В общем, не помню. Я так понял, он просто решил от тебя избавиться.
– Приятно слышать, что ты за меня волновался, – произнес Аннев, глядя по сторонам. Вопрос Фина он как будто пропустил мимо ушей. – Так каков твой план? Долго еще собираешься оставаться с нами?
Фин цокнул языком:
– Я был бы не против еще раз встретиться с этой Содьей. Главное, чтобы она снова не начала шипастым кнутом размахивать. Так что подожду пока – интересно, чем дело кончится.
– Значит, если атмосфера накалится, я могу на тебя рассчитывать? Если все же появится шипастый кнут?
– Без проблем.
По улице, разделявшей Ремесленный и Торговый кварталы, они дошли до перекрестка. Там они свернули и по извилистой дорожке направились к широкой реке, блестевшей вдали.
– Почему мы идем на север? – спросил Аннев, который все время оглядывался по сторонам, пытаясь сориентироваться.
– Сначала нужно пересечь восточную реку, – объяснил Шраон, указывая рукой. – Это Северная Токра, она течет в Квири. Если пойдем через мост на главной улице – вконец разоримся, путников там обдирают как липку. А вот в Речном округе пошлины вполне человеческие, поскольку мало кому хочется делать крюк через этот милый район. Помимо всего прочего, здесь находятся и лодочные стоянки.
Аннев понимающе кивнул. В воздухе с каждым шагом все сильнее воняло протухшей рыбой; причудливые наряды исчезли как по мановению волшебной палочки, уступив место заляпанным хламидам из грубого домотканого полотна. У излучины реки полным ходом шла разгрузка пришвартованных судов и суденышек. Шраон повел всех туда, где тюки, притащенные с лодок, погружались в повозки.
– Разбирайте оружие и мешки с личными вещами, – сказал он, распрягая кобылу. – Остальное навьючим на лошадку.
– Ты хочешь бросить телегу?
– Да, без нее пойдем быстрее. Разрешения на продажу у нас нет. Если рискнем и нас поймают, меня бросят в тюрьму и будут держать там до тех пор, пока я не выплачу штраф. А это несравнимо большая сумма, нежели та, что мы выручим за телегу, можете не сомневаться.
– Почему тогда мы не бросили ее еще у ворот? – оторопел Аннев. – Ты тому стражнику целую луну отдал, чтобы он пропустил нас с телегой. А ведь могли бы здорово сэкономить.
– Мы и сэкономили.
– Это как?
– У стражников жесткий приказ – не впускать в город бедняков. Явись ты с одним тощим мешком за плечами – и тебя заставят платить больше, чем остальных: налог на туризм, городской налог, столичный налог, въездная пошлина, дорожный налог. Тьфу! – Шраон раздраженно сплюнул.
Аннев задумчиво почесал подбородок. Этот город изумлял его все больше.
– Но зачем нам избавляться от телеги?
– В Высокий квартал въезд дозволен лишь экипажам. А телегу пропустят, только если у владельца имеется разрешение на торговлю.
Фин цветисто выругался.
– Идиотский город! А плеваться здесь без разрешения можно?
– Можно, но не в Высоком квартале. Поэтому следите за своими манерами. Будете вести себя как деревенщины неотесанные – тут же пойдете рыбам на корм.
– Что это значит? – переспросил Терин, вытирая нос.
Шраон махнул рукой, указывая на обломки, плывущие по реке.
– Некоторые экономят на приличной лодке и перевозят груз на вшивеньких плотах. Нередко это заканчивается вот так.
Аннев остановился, глядя, как рабочие вытягивают на берег длинные куски дерева.
– Я бы лучше не рисковал, – добавил кузнец. – В этом городе все, что наспех сколочено, долго не живет.
Тут только среди мелких разноцветных щепок и разодранных мешков Аннев заметил несколько раздувшихся тел – по-видимому, бывшая команда злополучного плота.
Они приблизились к одному из многочисленных мостов, переброшенных через реку, и Шраон вновь принялся отчаянно торговаться. В конце концов он снова полез в свой кошелек («Бездонный он у него, что ли?» – подумал Аннев), отсчитал нужное количество монет и отдал стражнику. Тот кивнул, двое здоровяков, преграждавших путь на мост, шагнули в сторону, и Шраон ступил на шаткую веревочную конструкцию, ведя кобылу под уздцы. Лошадь испуганно попятилась, но Шраон приказал Фину встать с другой стороны, и вместе они закрыли животному обзор. На середине моста они остановились, чтобы осмотреться. Титус указал на северо-запад, и путники уставились на множество других мостов, соединяющихся над бегущей водой. Вдалеке виднелась вторая река, которая несла свои воды на юго-запад, к океану.
– Шраон, ты говорил, что между реками прорыт канал, – заметил Аннев. – Где же он?
Кузнец довольно крякнул:
– Забыл упомянуть любопытную деталь. Его прорыли несколько лет назад, соединив Старый квартал с районом Низовья, однако это здорово подпортило жизнь уличным торговцам. В итоге канал запечатали, а поверх проложили дороги.
