— Вам видимо совсем плохо стало, товарищ, что для вас слово «закон» стало пустым звуком? Может встретимся по этому вопросу где-нибудь в суде? Уверен, что ваше руководство будет счастливо увидеть свои фамилии в общесоюзной прессе по вопросу принуждения пациента к госпитализации, пользуясь его психологическим состоянием.
— Давишь авторитетом, щенок? — Сжимавший в ладони стальной стержень Матвеев казалось лопнет от ярости, и плохо контролировал себя. Он уже мысленно написал очередную главу в монографии посвящённой посттравматическим состояниям, и тут какой-то пацан. А ведь ещё три тысячи соцбаллов, позволит ему подать заявление на новую квартиру!
Неожиданно за спиной Кирилла полукругом встали четверо магов.
— Уважаемый медик. — Магистр воды, Александр Водянов, внимательно заглянул в лицо врача. — Вы сейчас собираетесь сделать роковую и последнюю ошибку в своей жизни. Молодой воин, которого вы по глупости и злобе оскорбили, только что завалил голыми руками, без капли магии умертвие верхнего уровня опасности и стаю костяных волков. Вас он просто порвёт словно тряпку, и я стану одним из тех, кто засвидетельствует самооборону.
Врач отшатнулся, а Кирилл, на груди которого уже застыла посверкивающая корка «ледового щита», вдруг улыбнулся самой радушной улыбкой.
— Как жаль, что вы уже улетаете. Ваша помощь по спасению девушки была неоценимой, и я обязательно отражу это в своём рапорте. А незабываемые воспоминания о нашей встрече станут золотыми страницами в моих мемуарах.
Медики улетели словно ужаленные во все места, и сразу же на поляну сел транспорт воздушного патруля и прокуратуры. Те пальцы не гнули, а спокойно задокументировали всё что увидели, собрали вещдоки включая жополицо старушки, почти сразу идентифицированное как принадлежащее Аксёновой Марии Константиновне, пропавшей без вести семьдесят лет назад.
Развёрнутая поисковая сеть обнаружила не только логово избитых волков, но и вросшую в землю избушку, рядом с которой находилась яма, заполненная человеческими костями.
— Тут жертвы лет за триста. — Сразу определился судебный медик, просканировав яму.
— Значит старушка тут не первая хозяйка. — Заметил магистр воды, Александр Водянов.
— Или филактерия где-то лежит. — Заметил мастер Огнев. — Тварь убивают, а она постепенно возрождается.
— Да как её найдёшь-то? — Камнев покачал головой. — Фон от филактерии совсем слабый, а крипта[2] вообще где-нибудь на глубине в десятки метров.
— Здесь на такую глубину не закопаться. — Кирилл покачал головой. Вся округа сплошная низина, почва болотистая, река рядом. Метр вниз и вода. Я думаю гнездо у старушки где-то рядом и неглубоко. — Он задумался. — А есть там что-то такое, что пахнет необычно?
— Есть. — Камнев кивнул, и оглянулся на девушку. — Найди-ко нам хохлатку сизую[3], красавица.
— А что её искать. — Девушка поставила на землю свою сумку, и порывшись достала невзрачное растение. — Вот.
Магистр растёр корень цветка в ладонях, и протянул Кириллу.
— Вот. Входит во все рецепты восстановления плоти, как противосудорожное. В Крипте его должно быть с горкой. Плюс небольшой дымок от курительницы. Там обязательно чёрный мёд и полынь. Стабилизаторы деструктурированного эфира.
— Попробую поискать. — Кирилл двинулся по спирали, проходя по поверхности реки, прилегающего болота, словно по песку, оставляя после себя лёгкую рябь.
— Бес мне в глотку, да как он это делает? — Негромко шептал магистр воды, Александр Водянов крутя ручки портативного прибора, наводя его на Кирилла. Ни эрга ведь, в следе.
— То есть, то, что он ищет по запаху подземную филактерию, тебя не смущает… — Несколько ёрнически произнёс Камнев, и вздохнув добавил. — Какие же эти Ветровы суки. Мы конечно все, мать их не ангелы, но до такого не опускались.
Тем временем, Кириллу уже надоело продираться по кустарнику и со словами «да какого хрена» он чуть приподнялся над землёй и полетел вперёд, едва касаясь травы.
Теперь за движением Кирилла следили все. Офицеры воздушного патруля, следователи, прокурорские работники и спасатели, подтянувшиеся к окончанию поисков «на огонёк».
В какой-то момент Кирилл остановился, почувствовав, как из невысокого холмика в ноздри ударил сладковатый запах горелого сахара, травянистый кислый дух хохлатки и приторный смрад мертвечины.
Подумав секунду, сплёл сверхплотный шарик из чистой энергии, и вогнал в землю, чуть отодвинувшись назад. И предчувствие его не подвело. Из земли, взметнув фонтан грунта, трав и веток, вылезло нечто высотой в четыре метра, похожее на худого и измождённого человека, с длинными, до земли когтистыми руками, неестественно вытянутой челюстью с торчащими вперёд клыками. На руках у поднятого звенели порванные кандалы, а из тела торчал обломанный кол.
