Как и предполагали близняшки, интервью особого шума не наделало, и если как-то усложнило жизнь Кирилла, то незначительно. Зато социальная служба посчитала выступление как общественную активность, и достаточно щедро сыпанула социальных баллов и баллов значимости, что, впрочем, тоже никак не отразилось на повседневной жизни Кирилла.
Но последствия всё же случились. Хотя и не такие как он мог ожидать. Его, пригласили на торжественную сдачу в эксплуатацию огромного авиационного завода в Щёлково, и там в присутствии рабочих, инженеров и конструкторов объединения «Небо» торжественно подарили малый штурмодесантный катер «Гром — М6» — сверхзвуковой шестиместный транспорт с внушительным грузовым отсеком и выдвижными крыльями под размещение вооружения.
Но Молнию никто не отбирал, так что у Кирилла образовался свой, пусть и невеликий парк летающих машин, что порой оказывалось очень кстати потому что Молния брала на борт всего двоих, а третий, в случае необходимости, сидел на маленьком выдвижном стульчике в грузовом отсеке, что было очень неудобно.
Шестиместный Гром, тоже не потрясал роскошью, но шесть мест — это шесть мест, плюс грузовой отсек в два кубометра, да сверхзвуковая скорость, делали эту машину незаменимым помощником в деле поиска и вообще всяческих перемещений по стране. Кроме того, если у Молнии стоял обычный бортовой вычислитель — ассистент, то на борту Грома имелся вполне приличный комплекс бортового вооружения, способный, например, управлять роем из сотни ботов, или стаей из двух десятков ракет.
Выбравшись ночью в пилотажную зону авиационного завода, Кирилл в полной мере ощутил разницу между Молнией — многоцелевой машиной и военной техникой какой безусловно являлся Гром.
Блокировка ускорения, включавшаяся в зависимости от состояния человека, почти сразу отметила отсутствие влияния ускорения на пилота и перешла в предельный режим конструкционных ограничений, что позволяло машине маневрировать на очень высоких скоростях.
Да такие кренделя в реальной жизни не требовались, но Кирилл покувыркался в воздухе не только к своему удовольствию, но и к удовольствию конструкторов завода получивших очень ценную телеметрию.
Гром разгонялся до двух с половиной тысяч километров в час, что позволяло Кириллу порой прибыть на место раньше всех, и иногда закончить поиск до прибытия групп и развёртывания штаба.
Но ни спасатели, ни добровольцы не протестовали против такого скоростного решения вопроса. Каждая минута пребывания человека в опасности уменьшала его шансы на выживание.
По согласованию с штабом Поиска Кирилл вылетал только на самые тяжёлые случаи, когда люди терялись в безлюдной местности или находились в опасном физическом или психическом состоянии.
Но с пропавшим Димой Гореловым, всё пошло наперекосяк изначально. Когда он не пришёл домой, его два дня разыскивали родители, обходя дворы и всякие тёмные углы, затем ещё сутки работала полиция и только на четвёртый день подключился Поиск.
К этому времени в небе небольшого сибирского городка уже крутилось больше трёх сотен роботов, видеопотоки со всех камер анализировались мощным вычислителем центрального аппарата МВД, а добровольцы прибывшие со всех городов России, буквально перерыли весь город.
В такой ситуации прибытие ещё одного поисковика ничего не меняло, но руководитель штаба операции лично связался с Кириллом попросив его прилететь.
