— Этим уже занимаются. Иди в здание, где расположены целители. С тобой хочет поговорить Курьянов. И он не успокоится, пока ты к нему не подойдёшь.
Пройдя через ворота, весь путь до которых моя спина ощущала на себе пристальные взгляды от оставленной на телепортационной площадке парочки, я зашёл во двор Школы. С трудом поборов в себе желание обернуться, огляделся по сторонам. Тут будто ураган прошёл. Площадка для поединков была разрушена практически до основания. Колоны, её окружающие, стёрты в мелкую крошку, а весь, ещё утром ухоженный сад догорал, оставляя после себя только обугленные стволы от высоких деревьев. Да даже фасад монументального здания Школы по эту сторону был оплавлен. Ничего себе Лебедев с компанией тут повеселились, и времени много не понадобилось, чтобы разрушить тут всё практически до основания.
— Вот это масштаб, вот это я понимаю, — восторженным шёпотом прокомментировал Павел, начиная едва слышно разбирать по остаточным следам магии, какие именно заклинания и какого уровня из ему известных тут применяли. Со мной делиться этой информацией он почему-то не хотел, поэтому под его бурчание я осторожно двигался по двору, стараясь не вляпаться в какую-нибудь магическую ловушку или случайно не до конца разрушенное заклинание. Таких, кстати, я насчитал около десятка, но они вроде не были особо опасными.
Что удивительно, тут стояла просто идеальная тишина, в которой слышался только гул ветра и треск догорающих деревьев. Никого из Стражей, как и студентов академии, в зоне видимости не было. Пожав плечами, я прошёл в сторону здания, отведённого для целителей. Раз учитель так рьяно настаивал на том, чтобы я поговорил с Курьяновым, то почему бы этого и не сделать.
В дверях я наткнулся на Сергея, который с каким-то мрачным выражением лица как раз выходил наружу.
— Ты чего тут делаешь? — удивился он, отпрянув от меня на несколько шагов. — Пострадал всё-таки? Где болит? — тут же обеспокоенно начал он нарезать круги возле меня, чуть ли не принюхиваясь.
— Всё со мной в порядке, — повёл я плечами раздражённо. — Да успокойся ты! Мне просто нужно с Курьяновым поговорить.
— А, ну это точно не сегодня, — успокоился оборотень, вставая напротив меня и глядя пристально в глаза. — Он очень слаб, еле выжил после поединка с тобой, сейчас его погрузили в лечебный сон, чтобы не дёргался. Вообще не понимаю, зачем столько возни с предателем, — раздражённо провёл он рукой по волосам, взлохмачивая и без того торчащие в разные стороны короткие чёрные волосы.
— Он не предатель, просто не разобравшийся во всём идиот, — прямо сказал я. — А Мила где?
— Так это, с ним возится. Её же за этим Лебедев отправил туда, — отмахнулся он. — Что делать будем?
— Во-первых, пойдём поедим, а дальше будет видно, — выдохнул я. — Надеюсь, у них с завтрака, который я пропустил, хоть что-нибудь осталось.
До того момента, как мы добрели до Школы, я кратко пересказал Сергею то, что случилось после того, как они ушли. Оборотень очень внимательно выслушал, не проронив ни слова.
— Странно всё это, — наконец, проговорил он, когда мы уже поднимались в зал, где была расположена школьная столовая. — Эта подстава и нападение на тебя всё как-то глупо, не находишь?
— Нахожу, именно поэтому я и оставил Шилова в руках Лебедева. У него явно есть более-менее полная картина происходящего, не узнав которую мы не сможем понять, в какую сторону двигаться дальше. И это меня очень сильно раздражает, — поморщился я, открывая двери столовой. Ненавижу находиться в неведении. И надо как-то заставить всех, особенно Лебедева, делиться со мной всей информацией, чтобы мне самому можно было делать определённые выводы, ни от кого не завися.
Как только мы переступили порог огромного зала, то потонули в царившем тут гомоне. Практически все столы были заняты переговаривающимися, спорящими и перешёптывающимися студентами всех курсов. Если тут собрались не все студенты Школы, то точно большая их часть. События последнего часа явно беспокоили многих. Но так как официальную версию случившегося никто пока из учителей не озвучил, им оставалось только делиться между собой догадками, собираясь в большие группы, чего отродясь тут не встречалось.
Я увидел одиноко стоявший столик чуть ли не в противоположном конце зала рядом с окном и направился прямиком туда, чтобы единственное место, где можно было посидеть и, наконец, поесть, не занял какой-нибудь особо ушлый студент.
По мере того, как я двигался вглубь помещения, огибая многочисленные столы и студентов, рядом со мной всегда возникала тишина, которая взрывалась новыми возгласами и разговорами, как только удалялся от них дальше.
— А ты, я смотрю, наша новая звезда, — усмехнулся оборотень, плюхаясь на стул напротив меня и ставя перед нами два подноса с горячей, аппетитно выглядевшей и ароматно пахнувшей едой. Многие не сводили с меня заинтересованных взглядов, но мне удалось взять себя в руки и уже не обращать на всё это внимание. — Иллюзию специально не стал на своё благородное лицо одевать?
