— Ты чего взъелся, — подал голос Сергей, отходя в сторону от дерева. — Вот он. Два раза чуть не сбежал от нас, пришлось действовать радикально, — пояснил он.
Я оторопело смотрел на бедную птичку, которую привязали к дереву верёвкой, какими-то чарами и не пойми чем ещё. Ворон дёргался, стараясь освободиться от пут, но его крылья были расправлены и крепко привязаны к стволу, поэтому у фамильяра ничего не получалось, чтобы выбраться от этих живодёров. Его клюв был тоже был крепко зафиксирован стягивающими путами, отчего птица мотала головой из стороны в сторону. Зелёный яркий свет в его глазах буквально с каждой секундой становился всё ярче.
— Вы чего наделали? — тихо поинтересовался я, подходя к ворону ближе. — Полегче с ним никак было нельзя?
— Так, он сопротивлялся, — возмутилась Мила. — И шипел на меня!
— А мне он вообще палец прокусил, — ответил Сергей, показывая мне повреждённую часть своего тела.
— Прости, друг, — обратился я к ворону. Провести воспитательную беседу я смогу позже. — В порыве энтузиазма они перегнули палку, но мне действительно нужна твоя помощь.
Ворон пристально на меня посмотрел и неожиданно успокоился. Взгляд стал более осмысленным, только едва заметные всполохи зелёного света мелькали в его глазах. Я освободил ворона, разрушая простенькие чары. Ворон тут же взмыл над нами, расправив крылья и оглашая окрестности злобным карканьем. Когда он успокоился, то устремился вниз, садясь на землю напротив меня.
— Начинать? — осторожно поинтересовался Сергей, доставая череп совы и сажая Иннокентия на землю.
Я прикоснулся к голове птицы, и меня будто пробило током. Я снова падал в бездну, но на этот раз целенаправленно. Где-то вдали мерцал тот же огонёк, но теперь он был слабее, почти угасающий.
— Ну уж нет, ты так просто от нас не уйдёшь, — прошипел я и ринулся к этому неяркому огоньку, ощущая, как что-то липкое и враждебное пытается оттолкнуть меня. Багряно-красное свечение окутало меня, хотя я даже не пытался призвать свой дар. Нити демонической силы начали угасать, вплетаясь в окружающий меня защитный контур. Вот этого я точно никак не ожидал. Похоже, демоническая энергия во мне работала как щит, защищая от влияния колонны.
— Ты не должен был сюда возвращаться! — поприветствовал меня Лебедев, скрестив на груди руки. За это недолгое время моего отсутствия он явно стал слабее.
— Разумеется, должен, — поморщился я. — А теперь просто замолчите и дайте мне вас спасти.
— Как ты вечно здесь оказываешься? — нахмурился наставник.
— Через вашего ворона, — отмахнулся я, начиная чертить руну.
— Миша…
Собрав всю демоническую энергию, я направил её в символ, который вспыхнул красным светом и тут же отпечатался на груди моего наставника. Он отшатнулся и недоумевающе посмотрел на меня.
— Нет! — искажённый голос Дмитрия раздавался, казалось, отовсюду. Я встрепенулся, начиная озираться, чтобы увидеть источник звука. — Как ты, человек, смеешь использовать наше оружие против нас! — взревел этот голос, и меня отшвырнуло невидимой силой далеко назад.
Тьма вокруг меня расступилась и в мою сторону полетели несколько чёрных жгутов. Я практически увернулся от всех направленных в меня атак, но в этом месте не мог полноценно контролировать своё тело, поэтому всё же пропустил удар. Чёрный луч, словно копьё, вонзился мне в грудь, отчего всё тело тут же скрутило резкой болью. Я упал на колени, стараясь хоть немного прийти в чувства, понимая, что атака на меня внезапно прекратилась.
Подняв взгляд, я увидел, как фигура Лебедева словно разделилась на две, и теперь они стояли друг напротив друга. Одинаковые, словно близнецы, они различались лишь цветом глаз: у одного из них они светились ярким зелёным огнём.
— Все твои старания тщетны, смертный. Ты не смог мне помешать даже на пике своей формы. А теперь ты слаб, словно ребёнок, — процедил демон, или то, чем это являлось. — Мы оба знаем, что ты в конечном счёте подчинишься мне. Зачем противиться неизбежному? Покорись, прими кровь этих жалких созданий, и мы получим такую власть, что тебе даже не снилась.
— Пасть захлопнул. Моих учеников, могу оскорблять только я. — Усмехнулся наставник, и от его фигуры начал исходить приятный красный свет. — Миша, уходи, — процедил Лебедев.
— Но…
— Пошёл прочь! — он взмахнул рукой, и меня выбросило из этой окутывающей тьмы.
Я резко вдохнул, словно вынырнув из глубины, и очнулся на земле, чувствуя, как боль в груди распространяется по всему телу, а потом постепенно проходит.
— Ты как? — Мила присела рядом, положив руку мне на плечо. — Всё нормально?
— Жить буду, а сейчас — это уже немало, – прошептал я, медленно поднимаясь на ноги.
