Мастер дверей полностью

Славка вытянул руки. Все они – кроме кистей – были покрыты белым коротким пушком. На груди, животе и на спине пух, или шерстка, появился тоже – Юлька сначала не заметила, увидев более темную и жесткую гриву.

– Что это такое? – кричал Славка. – Что со мной?

Вновь сильно закружилась голова, и он упал на четвереньки. На удивление, моментально стало легче.

Сквозь толпу застывших в изумлении и страхе детей и взрослых уже протискивался дядя Коля.

– Ух ты ж красавец! – усмехнулся он.

У Славки брызнули из глаз слезы.

– Пап, ты чего? – тихо спросил Виталик. – Ему же плохо совсем.

Привратник шумно вздохнул:

– Ну не так уж плохо, думаю. Пошли на улицу, Славик. Юляша, пойдем с нами. А вы не толпитесь тут. У самих скоро бороды вырастут!

Из подростков щетина на лице росла пока только у Виталика, он начал каждое утро бриться. У Славки ее как раз не было, и сравнение было не слишком точным. Просто привратник хотел показать всем, что ничего ужасного не происходит. Впрочем, ему это не сильно удалось. Часть народа потянулась вслед за ним и Юлькой на улицу.

– Идите, идите отсюда! Не видите – парню плохо! Нечего театр устраивать.

Зрители нехотя разошлись по своим делам.

– Не холодно? – спросил привратник Славку, на котором были только майка и трусы.

– Нет.

– А идти на четырех?

– Нормально.

Так они дошли до ближайшего ильма. Славке очень хотелось почесаться боком о дерево, что он и сделал.

– М-да. А ну-ка, Юляша, посмотри, как ты умеешь, что такое с ним?

– А я пойму? – с сомнением протянула Юлька.

– Да кто ж его знает, – пробормотал привратник. – Но попробовать-то надо.

Юлька присела перед Славкой на корточки. Он смотрел на нее измученными глазами и уже ничего не говорил. Она снова положила обе руки на его лоб и попыталась нащупать паутину.

Сначала внутри была темнота, потом, как обычно, ее озарила вспышка. Паутина появилась, но бледная, тонкая. Прямо из нее, из середины, вырастал цветок. Белый пион.

– Он… существо, – вырвалось у Юльки.

– Кто я?!

– Еще что-нибудь видно, Юляш? – не обращая внимания на Славкин вопль, спросил дядя Коля.

– Только цветок… белый цветок. Может, это что-то значит, но я не умею… не знаю! У людей – паутина, у волшебных животных – цветок! – Юля всплеснула руками.

– У орланов – цветы?

– Да. Когда они птицы. И не только у них, – вырвалось у Юли.

– А еще у кого? – Дядя Коля присел рядом.

Юлька потупила глаза.

– У меня. Я – феникс, похоже.

Дядя Коля присвистнул.

– Вот так-так, деточки…

– А я кто? – взмолился Славка, немного успокоенный тем, что если он и зверь, то хотя бы не один. – И почему с тобой все нормально, если ты феникс? Или ты умеешь входить в трансформацию?

– Нет, – покачала головой Юлька. – Совсем не умею. И не буду, кажется. Я феникс как бы внутри. Я это видела.

Подошел комиссар.

– Ну как Ирина? – спросил привратник.

– Лучше. Скоро сможет выйти из трансформации. Вчера я, честно сказать, испугался за нее.

– Ну так ты сам ви…

– Что у вас тут такое? – перебил комиссар, явно не желая продолжать разговор об Ирине Андреевне.

– Да вон, полюбуйся. Вашего полку прибыло.

Комиссар наклонился, заглядывая Славке в лицо. Тот выглядел совершенно несчастным. Комиссар взял его за подбородок, внимательно осмотрел шишку на лбу. Потом взглянул на дядю Колю. Тот многозначительно поднял брови.

– Давно это с тобой? – спросил комиссар Славку.

– Наверное, давно. Сразу, как мы стали тут жить. Но сначала я не замечал – просто болела голова и все чесалось. А после озера…

– После озера?

– Ну, когда Юлька… Когда серые… В общем, после того раза – сразу резко. И вот!

Комиссар выпрямился и вздохнул.

– Кто еще был тогда у озера?

– Саша, – доложила Юлька.

– Саша – взрослый, нестрашно, – вслух подумал орлан. Потом спохватился: – И ты не пугайся. Посмотри на меня, на Ирину Андреевну, на Виталика. Мы живем как будто две жизни сразу. В этом больше хорошего, чем плохого. Теперь ты – волшебное существо и надо к этому привыкнуть.

– А кто я? – жалобно спросил Славка. – Она вон феникс!

Комиссар с интересом взглянул на Юлю:

– Так ты – феникс… Никогда не видел фениксов. И единорогов не видел. Славка у нас – единорог.

– Правда? – почему-то с облегчением выдохнул Славка.

– Ну конечно. Вон рог режется.

Славка заулыбался и даже встал на ноги.

– Я так боялся, что стану кентавром. Это так тупо! Не человек, не лошадь – ужасно! Повезло, гоблинский гоблин!

Приободрившись, он направился к дому. Комиссар кивком отправил Юльку за ним.

Они остались вдвоем с привратником.

– Ты думаешь о том же, что и я? – мрачно спросил дядя Коля.

– Вот именно. Как его так угораздило! То есть как животное – неплохой вариант, но… Теперь ясно, почему на него набросилась сколопендра, – людей они не трогают, а она почуяла существо. Если бы не Ирка, его бы уже не было.

– Ох ты, матушки, страсти под мостом… – покачал головой дядя Коля. – А обратный процесс возможен?

– Нет. Единорог – это не оборотень, не внутренняя сущность, как феникс. Стал единорогом – все. Это навсегда. Вопрос нескольких дней.

Аня