Поттер был в лазарете, когда мы пришли в лагерь. Сказал, что он здесь уже с утра, из-за тумана ему заложило грудь. Вернулся фотограф, готовил пластинки. Мне надо было спешить, свет убывал.
Я сказал:
— Джордж убит.
— У вас на лбу порез, — он ответил, вырвал несколько листков из книги, какую держал на коленях, и сунул в печку.
Миртл была снаружи, с сухими глазами, она баюкала Джорджа. Что-то ему напевала.
Я пошел обратно к фургону, фотограф стоял с треногой, перед ним сгорбясь сидели пятеро.
— Нам что требуется? — объяснял он. — Группа уцелевших для показа родным.
Сощурился, заглянув в аппарат, и крикнул:
— Равновесия нет. Мне бы еще солдатика. Одного доставьте.
Я пошел к Джорджу. Миртл ушла, он лежал в грязи, один. Я взвалил Джорджа на закорки, понес. Солдаты уже стояли, я его воткнул между ними. Он качнулся вперед, и тот солдат, что справа, обхватил его и поддержал.
— Улыбаемся, улыбаемся, братцы, — велел фотограф.
Сзади, на бровке, я видел Миртл, она широко раскинула руки и кружила, кружила, как птица над разоренным гнездом.
