Однако я остановил карету и приблизился к руднику. Подошёл не зря, на спине зашевелились волосы. Здесь определённо можно добывать артефакты… Надо бы подумать, как с владельцем переговорить.
Я продолжил путь и вскоре увидел впереди имение господина Шмидта Петра Михайловича. Пара минут — и я остановился у ворот. Зрелище оказалось печальным: само имение, вокруг стоящие хозяйственные постройки и изгородь — всё держалось на добром слове. Разруха и полная нищета, хотя было видно, что когда-то в имении жили обеспеченные люди.
А вот и Пётр Михайлович — на скошенном крыльце появился мужчина в шубе на голое тело. Он держал в руках бутылку с горячительным и, выйдя на крыльцо, расставил руки и потянулся.
— Эх, Россия-Матушка, хорошо!
По мне — так не очень хорошо, переговоры обещали быть непростыми. Я двинулся к Шмидту и тот удивлённо на меня уставился. Видимо, люди в его краях были явлением нечастым. Возможно, отсюда и такие вольности с внешним видом.
— Доброго денёчка, милостивый государь! — поприветствовал я Петра Михайловича. — Мне бы с вами переговорить с глазу на глаз.
Дворянин нехотя запахнулся, убрав свои достоинства.
— А по какому вопросу изволите разговаривать? — уточнил он.
— Хочу у вас долг мужиков выкупить, — ответил я. — Хочу их себе забрать.
Шмидт явно опешил — он же думал, что мужики поехали на заработки в Сибирь. Мы прошли в дом, где был дикий срач и полный хаос.
— Простите, Константин Фёдорович, у меня тут малость не убрано!
Пётр Михайлович озадаченно почесал макушку. Хотел, наверное, чая мне предложить, а для этого пришлось бы убирать завалы на столе.
— Я сыт! — заверил его я.
По итогу перешли к обсуждению. Я вкратце рассказал, чего от него хочу. И предложил своё решение этого вопроса, да такое, чтобы было выгодно и мне, и Шмидту.
Логика у меня была следующая: я выплачиваю Петру Михайловичу некую неустойку. В дальнейшем сумма долга, которую должны ему мужики, будет выплачиваться мной ежемесячно в течение определённого количества лет.
— Погодьте, всё это хорошо, Константин Фёдорович, но что же это получается — у меня и мужиков в хозяйстве не останется? — спросил Шмидт.
Я пристально на него посмотрел.
— Вам они зачем? Давайте по-честному, у вас больше нет хозяйства, и вы его не планируете заводить. Всё, что вам нужно — постоянный ежемесячный заработок, и я могу вам его дать.
Следом я добавил, но уже от себя, немножечко приукрасив действительность. Дело в том, что согласно законодательству любые финансовые отношения по типу как у Шмидта и мужиков могут быть оспорены в судебном порядке. И если помещик не обеспечивает своим людям должностных условий для отдачи долга, то сам долг может быть аннулирован.
— Мне не хочется вас расстраивать, господин Шмидт, но, если мы не договоримся, я буду вынужден оплатить работу адвоката, — строго проговорил я. — Говорю прямо, не хочу вас ставить в заведомо проигрышное положение.
Пётр Михайлович услышал, лицо у него вытянулось. Он налил в первый попавшийся стакан водки и выпил залпом. Даже не закусывал.
— Константин Фёдорович, а вы мне скажите вот что — зачем вам именно мои люди понадобились?
Я объяснил ему свою логику — мужики у Шмидта профессионалы в своём деле, мне как раз такие на завод нужны. Он внимательно выслушал, тяжело вздохнул. А я наконец озвучил ему то главное, о чём думал последние несколько часов.
— Слышал, у вас раньше что-то вроде рудника функционировало?
— Было дело… да сплыло. Не работает ничего уже много лет, там редкие ископаемые металлы были, но извелись, — пояснил дворянин.
И я выкатил ему своё предложение. По мере того как я его озвучивал, Шмидт трезвел, а когда закончил — он был практически трезв.
— Вы на полном серьёзе говорите? Или решили поиздеваться…
— Я говорю на полном серьёзе, что готов выступить вашим партнёром в освоении каменоломни.
— Я… я… согласен! — выпалил Пётр Михайлович.
Договорённость со Шмидтом была достигнута. Мы пожали руки, скрепляя уговор, и я заверил Петра Михайловича, что на днях к нему приедет мой человек.
— Зовут Леонид, он поможет всё оформить документально, — пояснил я.
— Что требуется от меня? — спросил Шмидт.
— Достаточно вашего присутствия! И желательно… — я сделал паузу и вздохнул.
Пётр Михайлович быстро смекнул, что я от него хочу, и гулко выдохнул:
— От вредных привычек я на это время откажусь!
— Может, новая жизнь — новые привычки? — подмигнул я.
Шмидт только широко улыбнулся.
В принципе, я понимал — рассчитывать всерьёз на этого господина было ни в коем случае нельзя. Собственно, поэтому я и предложил ему вариант аренды рудника, а не партнёрство. Но хорошо, что это всех устроило.
Я вернулся на завод в отличном расположении духа, тем более ребята не подвели. Всего за несколько часов моего отсутствия сделали генеральную уборку.
Я зашёл в цех и восхищённо огляделся.
— Ну что, Константин Фёдорович, блестит, как лысина у бронзовой статуи? — наперебой начали спрашивать ребята, пытаясь мне угодить.
— Лучше даже!
