Мастер Игры полностью

Стратегии озарений играют значительную роль не толь­ко в научном исследовании, но и в литературе и искус­стве. Например, писатель Энтони Бёрджесс, пытаясь освободить свой ум от груза старых идей и представле­ний, не раз решал использовать для разработки сюжета романа слова, случайно выбранные из справочника, — они вызывали ассоциации и порождали образы. Оттол­кнувшись от таких, набранных почти наудачу, отправ­ных позиций, воображение Бёрджесса начинало рабо­тать и перерабатывало их в прекрасные, невероятно тонкие произведения с поразительной композицией.

Художник-сюрреалист Макс Эрнст проделал что-то по­хожее, создавая ряд картин, навеянных глубокими канав­ками в старых деревянных половицах. Он прижимал к половицам листы намазанной графитом бумаги, после чего делал с них оттиски. Дорабатывая оттиски, Эрнст создал серию сюрреалистичных рисунков, напомина­ющих галлюцинации.

Эти примеры показывают, как шальная, выбранная на­угад идея может подстегнуть воображение, заставляя его создавать новые ассоциации и высвобождая творческие силы. Такая смесь абсолютной случайности с осознан­ной и тщательной проработкой нередко порождает ин­тересные, неожиданные и невиданные доселе эффекты.

Чтобы культивировать в себе эту способность, всегда дер­жите при себе тетрадку. Как только в голову придет инте­ресная мысль или наблюдение, записывайте их. Ложась спать, кладите тетрадь у изголовья, чтобы быть наготове и успеть записать мысли, посещающие вас на зыбкой гра­нице сна и бодрствования — когда только начинаете за­сыпать или перед самым пробуждением. В заветную эту тетрадочку заносите любой обрывок пришедшей в голову мысли, а также рисунки, цитаты из книг — все, что сочте­те нужным. Это даст вам определенную свободу и позво­лит апробировать любые, самые абсурдные идеи. Сопо­ставление множества случайных фрагментов может вы­звать к жизни разнообразные ассоциации.

В общем, вам нужно усвоить более ассоциативный, осно­ванный на сопоставлениях образ мыслей, чтобы макси­мально использовать соответствующие силы разума.

Мышление в категориях аналогий и метафор может ока­заться чрезвычайно полезным для процесса творчества. Например, в XVI и XVII веках в доказательство того, что Земля не вращается, приводили в качестве довода камень, который, падая с вершины башни, приземляется у ее основания. Если бы Земля вращалась, говорили тогдаш­ние ученые, он упал бы на расстоянии. Галилей, отличав­шийся образным, ассоциативным мышлением, предста­вил себе Землю в образе корабля, несущегося в простран­стве. Сомневающимся он разъяснял, что камень, упавший с мачты плывущего корабля, все равно упадет на палубу у ее основания.

Подобные аналогии могут быть строгими и логичными, как пришедшее Ньютону сравнение яблока, упавшего с яблони в его саду, с Луной, падающей в космическом пространстве. Они могут быть свободными и порой ир­рациональными, как у джазового музыканта Джона Кол- трейна, сравнивавшего свои композиции с соборами звука. В любом случае вам необходимо выработать у себя навык постоянного поиска аналогий, который поможет вам формулировать и развивать свои мысли.

Чарлз Дарвин — Принцип переменного тока — Определение «пере­менного тока» мысли — Наши древние предки — Короткое замыка­ние — Артефакты Бакминстера Фуллера — Почему важно создавать

осязаемые объекты — Обратная связь

В 1832 году, путешествуя вдоль побережья Южной Аме­рики и совершая вылазки внутрь материка, Чарлз Дарвин начал вести дневниковые записи, в которых описывал многочисленные необъяснимые находки: кости давно вы­мерших животных, следы морских существ на вершинах гор в Перу, животных на островах, похожих на сородичей с материка, но в то же время заметно отличающихся от них. В своих дневниках Дарвин начал строить предполо­жения насчет того, что все это могло означать. По всему выходило, что Земля явно намного старше, чем говорится в Библии, и ему становилось все труднее поверить, что весь этот мир был создан единократным действием.

Опираясь на свои наблюдения и рассуждения, Дарвин стал внимательнее присматриваться и к современным растениям и животным вокруг себя. Теперь он замечал в природе еще больше странностей и аномалий и пытался обнаружить в этом какие-то закономерности. Когда, ближе к концу путешествия, корабль причалил к Галапа­госским островам, Дарвин обнаружил такое обилие раз­нообразных форм жизни на небольшом пространстве, что закономерность наконец открылась ему — он при­шел к идее эволюции.