Мастер Игры полностью

Высочайшие внутренние стандарты мастеров — Передышка — Эйн­штейн, пауза и гениальное открытие — Рихард Вагнер видит во сне финал оперы — Как мозг достигает вершин активности — Блокады и последующие озарения — Вспышка гениальности у Эвариста Галуа — Роль напряжения — Ставьте себе сроки — Роль давления в работе То­маса Эдисона

Изучая творческую жизнь великих мастеров, мы почти всегда обнаруживаем одну и ту же закономерность: они приступают к выполнению задуманного, пережив инту­итивное прозрение и ощущая подъем при мысли о ре­зультате, успехе, который их ждет. Обычно это бывает связано с чем-то глубоко личным и крайне значимым для них, и они принимают это весьма близко к сердцу.

Нервное возбуждение уже с самого начала вдохновляет мастера, подсказывает направление движения, затем он начинает придавать работе очертания, сужая круг поис­ков и направляя энергию на реализацию идей, принима­ющих все более отчетливые формы. Наконец, мастер вступает в фазу чрезвычайной сосредоточенности.

Однако мастерам безоговорочно присуще и еще одно качество, затрудняющее рабочий процесс: они крайне редко бывают удовлетворены тем, что делают. Безуслов­но способные чувствовать волнение и радость, они ис­пытывают также и сомнения в качестве своей работы. Их внутренние стандарты, требования к самим себе неверо­ятно высоки. Продолжая трудиться, они начинают заме­чать огрехи и слабые места первоначальной идеи, кото­рые не сумели предвидеть сразу.

По мере того как процесс становится менее интуитив­ным и более осознанным, идея, некогда такая близкая и интересная мастеру, увядает и теряет часть привлекатель­ности.

Равнодушно отнестись к этому довольно трудно, поэтому мастер энергичнее прежнего окунается в рабо­ту, стараясь найти решение проблемы. Чем упорнее ста­рания, тем сильнее внутреннее напряжение и даже отча­яние. Растет ощущение застоя, топтания на месте. В на­чале работы разум кипел бесконечными ассоциациями, теперь, кажется, он обречен двигаться узким путем, мыс­ли больше не искрятся, ежеминутно рождая новые обра­зы. Наступает момент, когда те, кто послабее, могут сдаться, опустить руки — остановиться на достигнутом, удовольствовавшись среднего качества работой, выпол­ненной лишь наполовину. Но мастера сильны. Подоб­ное состояние им уже хорошо знакомо, сознательно или нет, но они понимают, что должны двигаться дальше, преодолевая отчаяние и ощущение тупика.

Когда напряженность достигает наивысшей точки и ста­новится невыносимой, мастер устраивает краткую пере­дышку. Например, просто прекращает работу и ложится спать. А может, решает поехать отдохнуть или временно переключается на другой проект. В такие-то моменты почти неизбежно случается нечто очень важное: к масте­рам приходит решение, блестящая идея, позволяющая за­вершить дело, довести его до конца.

Посвятив десять долгих лет непрерывной работе над проблемой относительности, Альберт Эйнштейн од­нажды решил, что сдается. С него довольно. Это выше его сил. Он вышел из-за стола, рано лег спать, а когда проснулся, в голову пришло то самое долгожданное ре­шение. Композитор Рихард Вагнер усердно трудился над написанием оперы «Золото Рейна», но вдруг почув­ствовал, что работа зашла в тупик. Утомленный, отчаяв­шийся, Вагнер уехал из города, гулял, подолгу бродил по лесам. Однажды, не то заснув, не то погрузившись в лихорадочный бред, он ясно ощутил, что очутился в быстрой реке. Шум воды складывался в музыкальные аккорды. Композитор проснулся в ужасе, задыхаясь, ему казалось, что он тонет. Поспешив домой, он перенес на бумагу приснившиеся ему созвучия, которые велико­лепно передавали характер бурной водной стихии. Эти созвучия были использованы в оркестровом вступлении к «Золоту Рейна» для лейтмотива бегущей воды и стали одним из самых блестящих и выразительных музыкаль­ных фрагментов, когда-либо им написанных.