Мастер Игры полностью

Шахматист Бобби Фишер многократно оказывался в сложных игровых ситуациях; он наблюдал разные реак­ции и ходы своих противников, и все это закреплялось в его памяти в виде мощных связей. Он усвоил и запом­нил громадное множество вариантов. На каком-то этапе все эти связи приобрели свойство мгновенно соединять­ся, давая Фишеру чувство прозрения, ощущения, что он

видит игру в целом. Отныне Фишер видел не просто ходы шахматных фигур, а припоминал длинные после­довательности, большие фрагменты партий, которые представлялись ему некими линиями силы на доске, ко­торая воспринималась как единое целое. С таким чув­ством игры он заманивал противников в ловушку, пре­жде чем те успевали осознать происходящее, и прикан­чивал их быстро и безошибочно, подобно аммофиле, наносящей свой парализующий удар.

В таких областях, как спорт или военное искусство, где важен момент состязания, время играет решающую роль.

Мгновенные решения мастеров, основанные на интуи­ции, оказываются куда более эффективными, чем попыт­ки проанализировать все составные части и логически прийти к правильному ответу.

Слишком уж много ин­формации приходилось бы перерабатывать в очень сжа­тые сроки. Изначально интуиция и развилась именно потому, что требовалась быстрота, однако сейчас это свойство нередко оказывается необходимым в искусстве и науке, как и любой другой области, где речь идет об обработке сложной информации, хотя время и не явля­ется критическим фактором.

Для выработки интуиции высшего порядка, как и для любого навыка, требуются практика и опыт. Сначала наша интуиция может быть совсем слабенькой, букваль­но намеком, так что мы или совсем не замечаем ее или не доверяем ей; об этом рассказывают все мастера. Но со временем они научаются обращать внимание на мимо­летные мысли, внезапно приходящие в голову. Конечно, некоторые мысли оказываются пустышками, зато другие ведут к потрясающим озарениям. Со временем мастера обнаруживают, что могут всерьез полагаться на свою ин­туицию, вспышки которой теперь возникают все чаще. Достигнув такого уровня, когда подобный тип мысли­тельного процесса включается регулярно, мастера все ак­тивнее сочетают его с рациональным мышлением.

Важно понять: интуитивная форма интеллекта развилась в процессе эволюции, чтобы помочь нам обрабатывать сложные пласты информации и достигать целостного восприятия. В современном мире такое умение для нас важнее, чем когда бы то ни было прежде. Достичь высо­кого профессионального уровня непросто в любой об­ласти, этот процесс требует огромного терпения, упор­ства и дисциплины. Нам предстоит овладеть таким вели­ким множеством знаний и умений, что это может отпугнуть. Необходимо овладеть и чисто техническими навыками, и непростым искусством взаимодействия с окружающими, научиться адекватно воспринимать их реакцию на нашу работу, не упуская при этом из виду постоянно меняющуюся ситуацию и развитие отрасли в целом. Если прибавить ко всему этому устрашающее ко­личество информации, в которой мы должны свободно ориентироваться, начинает казаться, что мы взялись за непосильную задачу.

Бывает, что мы, даже еще не взявшись за дело, чувствуем испуг и подавленность, не веря, что у нас что-то может получиться. Все чаще люди в такой напряженной обста­новке поддаются искушению бросить все и отказаться от своих намерений. Они предпочитают комфортную жизнь без усилий, съезжают к схематичным представле­ниям о действительности, их образ мыслей неуклонно упрощается, а идеалы сводятся к соблазнительным фор­мулам, сулящим быстрый успех и получение знаний без груда. Интерес к обучению, требующему времени, упор­ства, стойкости и способности быстро восстанавливать душевные силы — ведь на первых порах обучение может наносить болезненные удары по самолюбию, которое мы так привыкли тешить, — у таких людей теряется. Они много ворчат, они недовольны окружающим миром и склонны винить в своих проблемах кого угодно. Своему бездействию они легко подыскивают хитроумные оправ­дания, но, по сути, просто не находят в себе сил и смело­сти заняться сложными вещами. Намеренно упрощая свою психическую жизнь, они уходят от реальности и тем самым отключают, сводят на нет многочисленные возможности мозга, которые вырабатывались на протя­жении миллионов лет эволюции.

Стремление к простоте и легкости нет-нет да и поражает всех нас, причем порой мы сами того не замечаем. Реше­ние здесь только одно: нужно научиться подавлять трево­ги и страхи, охватывающие нас при встрече с тем, что ка­жется сложным или хаотичным.