- Мы с Блейзом не хотели принимать Метки, но мой отец перехватил моё письмо к матери, и нас выманили в Нотт-Холл. Всё это закончилось бы, скорее всего, нашей смертью или… чем-то похуже, но Драко, Гарри и Гермиона помогли нам сбежать. Один их знакомый вылечил мою маму, которую отец едва не убил, и… она на каникулах показала им боевые приёмы, которые использовались в нашей семье, - Тео импровизировал, надеясь, что незнакомые с Магическими обычаями Восточной Европы, где женщин не учили Боевой магии, Уизли и Финниган не обратят внимания на нестыковки в его рассказе.
Но Рон был сыном членов «Ордена Феникса» и тоже кое-что знал:
- Это случайно не в том бою отрубили голову Грейбеку? – Рыжик в упор смотрел на Дрея.
Но он зря ждал проявления смущения, или неловкости – эти два понятия были неизвестны Малфоям:
- Если быть точным, кузен Блейза угостил его серебряным болтом, затем Мио всадила ему в шею эльфийский кинжал, а уж потом я отрубил ему голову. Так что решай Уи…зли, кого ты считаешь убийцей этого оборотня?
- А почему Гарри позвал с собой вас, а не нас с Невом?
- А это не он нас, а мы его позвали. Если Поттер посчитает нужным, он сам тебе всё расскажет.
Они проболтали ещё с полчаса, удивляясь напрочь исчезнувшему куда-то чувству межфакультетской вражды, а потом материализовавшийся рядом Добби позвал всех способных передвигаться самостоятельно на ужин в Большой зал.
Дрею и Мионе удалось улизнуть раньше остальных и, пользуясь занятостью мадам Помфри, проникнуть в палату Гарри-Марка и Невилла, куда колдоведьма их до этого не пускала. Парочка диагностических чар убедила «охотников», что жизнь их друзей и в самом деле вне опасности. Герми достала из потайного кармана мантии что-то завёрнутое в платок и хотела, было, положить под подушку к Иллюзору, но Драко остановил её:
- Подожди, сюда ещё может припереться Грюм, а от его волшебного глаза наши маскировочные чары не спасут, он сразу узнает, кому принадлежит медальон.
- Но ты же сам сказал, что его нельзя надолго забирать у хозяина… - девушка сквозь ткань погладила древний артефакт, в котором причудливо сочетались детали гербов Малфоев и Принцев. Прикасаться к нему незащищённой рукой она не рискнула – хитрая вещица могла и жестоко наказать за нежелательное внимание. Когда во время Битвы они с Драко выскочили из-за скалы, едва успев увернуться от огненного смерча, посланного взорвавшимся артефактом, Нев и Гарри лежали на земле, потеряв сознание. Оба были сильно изранены и обожжены. А на щеке их друга зияла рваная рана, оставленная раскалённым осколком «Щита». Пока они втроём чуть ли не бегом левитировали раненных друзей в Больничное крыло, юный Иллюзор на секунду сумел прийти в себя и, стащив что-то с шеи, протянул опекавшей его подруге, прохрипев из последних сил:
- Сохрани.
Только потом, когда стало известно, что жизни Гарри и Невилла вне опасности, да спал поток легкораненых, заниматься которыми пришлось как раз уцелевшей троице членов штаба «АД» и другим мало-мальски смыслящим в целительстве гражданским, девушка вспомнила о таинственном предмете. Как следует разглядев его, Дрей был в шоке. То, что его отец и крёстный подарили медальон Маркусу, говорило само за себя. С их стороны это было не простым увлечением и дружеским сексом. Украсть такой артефакт было невозможно, к тому же, он явно был создан из двух подобных, принадлежавших разным родам. Медальон мог быть только подарком. Презирая романтическую чушь, его отец и крёстный таким способом говорили о силе своих чувств к парню и серьёзности намерений относительно него.
Ответ Драко отвлёк девушку от воспоминаний:
- Я не знаю. Возможно, Марк сумел обмануть те чары, что должны были передать моему отцу и крёстному известие о его ранении, иначе они уже были бы здесь, но рисковать не стоит. Нам ведь неизвестно, выполнил своё обещание Поттер или нет. Лично мне очень не хочется попасть меж двух огней, объясняя моим разъярённым родичам, каким таким образом Золотой Мальчик Гриффиндора превратился в «Ночного Охотника» и какого Мордреда я скрыл это от отца. Поверь мне, с ними лучше не иметь дел, пока они в гневе.
- Хорошо, мы вернём ему медальон, как только он придёт в себя и сможет контролировать его магию, - Герми наложила Сигнальные чары собственной модификации, которые должны будут сообщить им, если Нев или Маркус очнутся, и таинственная парочка выскользнула из Больничного крыла, направляясь к комнатам Гриффиндора, которые уже привыкла считать своим домом за эти несколько месяцев. Поговорить с отцом и крёстным Драко решил позже, когда они немного придут в себя. После Битвы он мельком виделся с ними и почувствовал, что их что-то гнетёт. А сейчас, приняв душ, юный лорд Блэк забрался в постель и, притянув к себе уже спавшую Гермиону, провалился в объятия Морфея.
