Аларих МакЛагген, не дожидаясь церемониального поклона, атаковал девушку каскадом проклятий, из которых к относительно светлым можно было причислить только сдвоенный «Ступеффай», но ведьма едва уловимым движением ушла с их траектории, взмахом палочки посылая какое-то заклинание, в котором Люциус с трудом узнал какую-то незнакомую ему модификацию «Обратной петли». Её противнику пришлось попотеть, отражая собственные же проклятия, ещё и усиленные каким-то неведомым ему способом. А к тому времени, как он справился с этим и собрался перейти в контратаку… его противницы не было на месте, и только долгие годы тренировок спасли наследника от позорного поражения в поединке на первых минутах боя. Мужчина заметно подобрался и продолжил бой уже всерьёз. Проклятия «Кипящей крови», «Гнилостной смерти», «Сектусемпра», «Инфламаре», боевые модификации «Бомбарды максима» и пара-тройка семейных секретов – всё было пущено в ход, но хрупкая на вид девчонка с ловкостью, которая могла быть вызвана только длительными тренировками, причем отнюдь не со школьными преподавателями, отражала их одно за другим, не забывая контратаковать. Дуэль набирала обороты. Движения сражающихся стали смазанными от скорости, которую они развивали, пользуясь Ускоряющими заклинаниями. Воздух звенел и вибрировал от огромной концентрации магии в окружающем пространстве, а Люциус завороженно, с восхищением следил за экономными и точными движениями ведьмы. Манера боя не была показательной и эффектной, как у её противника, и поначалу казалось, что она только чудом уворачивается от его проклятий, но опытные бывшие Пожиратели, прошедшие не одно сражение, уже видели, что её мастерство превышает возможности МакЛаггена. Он расходовал лишние силы, она же «прощупывала» его слабые места, готовясь нанести удар, и никто, даже сам её противник, пока не понимал, что происходит. В какой-то момент уязвлённому низкой эффективностью своих атак и поддавшемуся опьянению боем Алариху показалось недостаточно применять только общепринятые боевые заклинания, и он, сначала лишь частично, а потом и почти полностью перешёл на арсенал Пожирателей, где были сплошь запрещённые Министерством проклятия, но… девушка отнеслась к этому, как к небольшому недоразумению, ответив кое-чем таким, чего раньше не встречали в своей жизни ни Люц, ни Северус. МакЛагген опешил и едва не пропустил одно из проклятий, увернувшись в последний момент, и в ярости послал в свою противницу невербальный «Круциатус». Над ареной завыли Сигнальные чары. Лорд Рочестер уже поднимался со своего места, чтобы остановить поединок, а потерявший голову от досады на свои неудачи и посчитавший, что ему уже нечего терять и его всё равно простят как сына члена Совета, Аларих запустил каскад проклятий, считавшихся особо пакостными даже среди Пожирателей. Грейнждер смогла блокировать все, и тогда вслед за ними в неё полетели… «Кровавый орёл»** сдвоенный с «Петрификусом» и «Круцио», увернуться от которых она никак не успевала. Сами по себе все проклятия каскада можно было отразить, но выжить при их совместном попадании и произнести контрзаклятие было невозможно. Все эти действия заняли какие-то доли секунды, и Совет не смог достаточно быстро среагировать, но… Разноцветный луч, ударивший в девушку, разбился об окутавшее её вдруг серебристо-белое сияние, пропавшее так же внезапно, как и появилось, а красивая, раскрасневшаяся в горячке боя ведьма с разметавшимися по плечам волосами, немыслимо изогнувшись, ушла от «Круциатуса» и, даже не поднимаясь с помоста, на который упала, послала в ответ три проклятия… У лорда Малфоя волосы на голове зашевелились, когда он узнал в них «Разрыв-траву», «Самоубийцу» и «Костолом», практически неизвестные в Британии, но являвшиеся визитной карточкой «Ночных волков» и лично Грин-де-Вальда. Да-а, конечно, эти заклинания имели контрзаклятия, но даже если бы неудачливый дуэлянт знал их… Люциус слишком хорошо помнил, каково испытывать их действие на себе: чтобы вспомнить их формулы, нужно было подавить боль, панику и сосредоточится. Даже такой опытный боец, как он, тогда не сумел этого сделать, и вряд ли мальчишка МакЛагген был способен на это. Так и получилось. Наследник Рована катался по помосту, раздирая лицо в кровь собственными руками и воя от ужаса. Единственными членораздельными словами, которые вырывались из его рта, были мольбы о пощаде и помощи.
Пока Рочестер снимал чары Непроницаемости, а его личный колдомедик, перескакивая через ступени амфитеатра, на всех парах мчался к пострадавшему, над телом метавшегося на полу мага, выросла фигура его противницы. Звонким голосом, который был слышен в каждом уголке зала, девушка произнесла положенный вопрос:
- Вы сдаётесь?
- Да… да… ради Мерлина… только снимите с меня ЭТО!!!
