Пока я предавался размышлениям, латники подошли почти вплотную к неприятелю, охватывая орков полукольцом. Теперь стало ясно, что же смущало меня все то время, что наблюдал за орками. Самый маленький из них был на две головы выше здоровенных латников и намного массивнее закованных в железо людей. Похоже, рост у них под два метра будет, не говоря уже о ширине плеч. Явно силой матушка природа их не обделила.
Раздалась зычная команда, копья синхронно опустились, и латники, не торопясь и не размыкая рядов, двинулись на противника. Похоже, данный маневр был отлично отрепетирован, поскольку действовала тяжелая пехота, словно единый организм.
Первыми очухавшиеся орки, не дожидаясь товарищей, бросились на стальную реку, и с воплями боли отскочили назад, напоровшись на стену острейших наконечников. Не всем из нападавших удалось вовремя отойти, и один орк уже валяется на земле, пронзенный сразу тремя или четырьмя копьями, дергаясь и злобно крича. Затихает он только после точного удара копьем в глазницу. Остальные серокожие гиганты уже не спешат столь безрассудно нападать и потихоньку отступают назад, выкрикивая что-то явно оскорбительное.
Орк с молотом в руках что-то грозно рявкает, и более мелкие сородичи собираются за его спиной, образуя нечто похожее на перекошенный клин. Острием построения выступает обладатель молота, который начинает все быстрее крутить тяжеленную железяку перед собой, все увеличивая темп.
Молот уже похож на быстро вращающийся пропеллер и с оглушительным ревом, вожак устремляется вперед, прямо на надвигающийся лес копий. Следом, подхватив клич лидера, несутся остальные.
Столкновение!
Во все стороны полетели обломки копий, а громила ворвался в ряды латников, ломая строй и расшвыривая людей, словно котят. Следом рванули и остальные орки, победно крича и завывая.
Строй латников распался, несколько человек остались лежать на земле, заливая ее алой кровью, но и у орков тоже потери. Еще трое повержены и не способны продолжать бой. Однако ситуация у людей гораздо хуже. Лишившись преимущества в атаках на расстоянии, они схватились за мечи и топоры, а на близкой дистанции преимущество на стороне серокожих. Они, похоже, намного сильнее физически, а за счет длинных рук легко уклоняются от ударов людей, сами нанося их беспрерывно.
Построение ушло в глухую оборону, выставив щиты и изредка огрызаясь ответными ударами, постепенно окружая увлекшихся избиением орков. Прошло всего несколько минут и здоровяки оказались в плотном кольце, что постепенно сжималось вокруг них.
Люди напирают, постепенно отвоевывая шаг за шагом. И вот уже оркам не размахнуться как следует, удары становятся все слабее и уже не столь точны, а мечи людей все чаще достают гигантов, глубоко вонзаясь в плоть.
Падает один орк, другой, третий... на ногах остается только вожак, весь залитый своей кровью, сочащейся из множества ран.
Его молот собрал обильную жатву, но силы постепенно покидают израненное тело, а оружие все реже поднимается, чтобы опуститься на врага. Удары мечей все чаще оставляют отметины на шкуре великана.
И наконец, молот выскальзывает из ослабевших пальцев, а в небо несется обреченный вой осознающего свое поражение гиганта. Последний удар... и бой завершен.
Люди одержали победу, но цена ее слишком высока, на мой неискушенный взгляд.
Отойдя от ступора, вызванного просмотром кровавого зрелища, я спустился вниз, узнать подробности. Узнал. Полтора десятка человек ранены, четверо убитых. А нападавших было всего-то девять! На сотню закованных с ног до головы в броню латников. Веселая такая арифметика выходит. Есть над чем подумать, да?
Но размышлять на эту тему буду потом. Сейчас, когда суета закончилась, надо бы сходить, поглазеть на орка вблизи. Интересно ведь. А то с такого расстояния подробностей не разглядеть.
Быстро спустившись во двор, я неторопливо двинулся в сторону восточной стены, за которую стащили тела орков, дабы затем сжечь.
Они были там, сваленные как попало, все в грязи и крови. Выбрав лежащего лицом вверх, я подошел поближе.
Я внимательно осмотрел орка вблизи. Тот был крупный, намного крупнее человека, рост явно превышал два метра, а ширине плеч мог позавидовать любой билдер. Кожа серо-бурого цвета, покрытая запекшейся кровью, была грубой и очень толстой. Поэтому стрелы и не смогли нанести существенного урона.
Покрытые старыми кривыми шрамами и свежими ранами руки, что значительно длиннее, чем у человека, опускались ниже колен, и оканчивались четырьмя пальцами с острыми, немного загнутыми когтями, длиной в пару сантиметров. Несмотря на кое-где заплывшее жирком тело, он не казался толстым, скорее напоминал борца, прекратившего на время тренировки.
Из одежды присутствовало только ожерелье из десятка крупных клыков и шкура какого-то здоровенного животного, обмотанная вокруг торса и связанная на поясе широкой полосой кожи.
Переведя взгляд на голову мертвяка, я невольно скривился. Толи и при жизни орк не был красавцем, толи смерть наложила свой отпечаток, но зрелище было малоприятное.
