И начинается: дает упражнение, я спрашиваю: «Что играть? Спойте». Поет – это и играю. И так каждое упражнение. Петь всяко-разное трудно, набор у нее небольшой. Поправить меня? Так сама же и задает музычку, как править? Нервно:
– Не спрашивайте каждый раз, попробуйте сами подобрать.
– Вторая вариация корсара из первого акта подойдет?
Стоит, глазами хлопает, не знает. Нет, вы не подумайте, что я сыграю хоть одну вариацию из «Корсара», я их тогда еще в глаза не видела, но в идиотском положении не я – не я стою, как столб, и демонстрирую незнание классического репертуара.
– Не знаете? Тогда пойте, что вам нужно.
А главное, ушло напряжение, уже понимаю, что урок буксует не из-за меня, к тому же она перестала выделываться и начала нормально заниматься, хоть и с поджатыми губами.
Урок закончился, она гордо уходит, останавливаю. Выкладываю на рояль веер сборников (библиотечка тут же, около инструмента) «Royal Ballet» для всех классов и говорю:
– Следующие классы я буду играть вам по этим нотам, какие предпочитаете?
Она растерялась. Эти сборники никто не любит. Прежде всего, там дан, скажем, один пример на прыжки, а вариантов разных прыжков с разными акцентами – мильон, то есть педагогу надо подстраиваться и терпеть то, что играет пианист, а главное, на каждое упражнение дана фраза на восемь или шестнадцать тактов. А упражнение длится в среднем четыре раза по шестнадцать тактов на одну ногу, потом переворачиваемся и опять четыре раза по шестнадцать того же самого на другую, стало быть, пианист тридцать два раза играет одну и ту же фразу, импровизировать могут не все. Наконец выдает:
– Я не знаю этих нот.
Спрашиваю убегающую девочку:
– Вы какой класс?
– Четвертый.
Беру из стопки «Королевский балет. Четвертый класс» и говорю:
– Вот эти ноты рекомендованы для занятий, они подходят идеально, я буду играть строго по ним, – и выхожу из класса.
Спускаюсь вниз, уже на выходе догоняет меня Коза и приглушенно тараторит:
– Пожалуйста, не играйте по этим нотам, они ужасны, я их не выношу! Играйте как играли, что хотите, у вас замечательно получается. Извините, если у нас возникло некоторое непонимание, просто… ну это как притирка, надо привыкнуть друг к другу… Извините.
Осторожно вытаскивает из моих рук сборник:
– Я отнесу его обратно, хорошо?
– Хорошо.
Через пару месяцев звонят из школы, спрашивают, не поиграю ли по пятницам.
– Нет, я не играю по пятницам.
– Выручите, пожалуйста, мы пригласили мисс Беннет, а у нее условие, что она работает только с вами.
