На встречу с Борисовым она согласилась из любопытства. Она обладала крепкой нервной системой, и взять ее на испуг было трудно. То, что Борисов располагал сведениями о месте ее проживания, семье и влезает в личную жизнь, было, конечно, неприятно, но не страшно – она сейчас находилась далеко. Полученная же от него информация была неожиданна и ужасна: она оказалась соучастницей в убийстве! Даже не соучастницей, а главным исполнителем! Именно тогда, узнав подробности о смерти Юлии, она осознала весь ужас своего положения и почувствовала реальную опасность. Та исходила вовсе не от российских правоохранительных органов. Она понимала, что в Финляндии она спрятана надежно. Имея вид на жительство и ребенка, она находилась под защитой государства Финляндия. Поэтому можно было не переживать по поводу перспективы, даже призрачной, встречи со следователем. Все больше она склонялась к тому, что неприятностей надо ждать с другой стороны. Сейчас она в душе корила себя за непростительную глупость – телефонный звонок Дмитрию. Первые сомнения закрались еще в процессе телефонного разговора: уж слишком Марков был спокоен, холоден, безразличен, и она решила отказаться от встречи, но позвонил некто Павел и сказал, что они поедут вместе – так приказал Дмитрий. Она не могла возразить. Сейчас она окончательно поняла, что спокойная жизнь кончилась.
Один из основных инстинктов человека и самый главный – инстинкт самосохранения. И она решила рассказать адвокату все начистоту. С этого момента ненависть к Андрею стала безграничной. Теперь она желала, чтобы за него взялись полицейские.
– Поехали, что ли, – заторопился Павел.
– Да, – сказала Оксана и повернула ключ зажигания. Машина медленно тронулась с места, еле слышно шурша шинами по гладкому асфальту гостиничной парковки. Она проехала под виадуком и свернула на шоссе. До Лаппеенранты было пятьдесят километров, и там она рассчитывала избавиться от назойливого попутчика.
– И что он от тебя хотел? – вдруг спросил Павел.
Оксана не ответила. Она внимательно смотрела на дорогу и будто не слышала вопроса.
– Мне повторить? – уже с долей раздражения и достаточно громко поинтересовался он.
«Какое твое собачье дело?!» – хотела отрезать она, но сдержалась.
– Спрашивал про Юлю, – сухо ответила она.
– Ну и что ты рассказала?
Оксану разобрало зло. Почему она должна отвечать на вопросы этого дебила?
– А тебе не все равно? – спросила она.
Павел повернул голову.
– Хамить изволите, девушка?! – недовольно проговорил он. – Смотри, я так Дмитрию и передам.
– Передавай что хочешь! – сказала она и в следующий момент резко затормозила и съехала на обочину. Ничего не ожидавший и не пристегнутый ремнем Павел сильно приложился головой о стойку кузова.
– Ты что, с ума сошла, дура! – заорал он, сжал кулак и замахнулся. – В лоб давно не получала?!.
Не обращая внимания на сыплющиеся угрозы, Оксана обошла машину и распахнула дверь:
– Выходи.
– Хорошо подумала? – хмуро спросил Павел, потирая ушибленный лоб.
– Не беспокойся, подумала.
– А дальше что?
– Дальше? – переспросила Оксана. – Выметайся из моей машины!!
– Не понял? – удивленно вскинул брови Павел.
– Ты сам вылезешь или мне полицию вызвать? – сказала Оксана, доставая из кармана телефон. Увидев, что Павел ухмыльнулся, добавила: – Зря скалишься. Скажу им, что изнасиловать пытался, потом долго будешь доказывать, что не козел. Здесь тебе не Россия, не откупишься!
Павел грубо выругался, но вышел из автомобиля, громко хлопнув дверью.
– Пожалеешь, сучка!
– За сучку ответишь, а если еще раз тебя увижу поблизости, то сразу сдам полицейским. Маркову передай, чтобы оставил меня в покое. Мне не нужны провожатые и надсмотрщики.
Оксана села в машину и отъехала, быстро набирая скорость. Она глядела в зеркало и наблюдала, как фигура Павла становится все меньше и меньше. Потом он вообще скрылся из вида.
Она приехала домой, когда начало смеркаться. Поставила машину в гараж и поднялась в дом по узкой металлической лестнице.
Томас сидел перед телевизором и потягивал пиво из банки.
– Привет. – Оксана тоже открыла пиво и присела рядом с мужем.
– Как прошла встреча с подругой? – поинтересовался Том, не отрываясь от экрана.
– Все хорошо, – ответила Оксана. Потом поставила банку на стол и пошла в душ.
Дома они были одни. Их двухлетний сын постоянно жил у свекрови. Так захотел муж. Он работал в крупной строительной компании и раз в месяц, а бывало и чаще, уезжал в Петербург на строящийся объект. Оттуда возвращался как выжатый лимон и весь на нервах. Так вот, Том считал, что имеет право на покой и полноценный домашний отдых, не нарушаемый пронзительным детским писком. Его мать, в прошлом опытный педагог-логопед, отлично справлялась с обязанностями воспитателя. Она привыкла к внуку и не желала другой участи. Тот тоже привязался к бабушке и при встречах с родной матерью вел себя весьма сдержанно. Отец же был для него пока абстрактным понятием. Для вида Оксана хмурилась, хотя такое положение дел устраивало абсолютно всех.
