– Меня зовут Алан Аскал, – он хрипел от боли, задыхался, его речь была едва понятна. – Я возглавляю Гильдию убийц уже пять лет. Совсем недавно в городе появилось несколько нанимателей, которые давали за твою голову хорошие деньги. Морт согласился, а мы с Орком заподозрили в этом деле что-то неладное, слишком уж большие деньги предлагали за простого провинциального барона. Правда, того, как ты с потерями для участников отбил несколько попыток покушения и, особенно, после массового убийства наших людей на их же собственной территории, которые серьезно подорвали репутацию гильдий, мы тоже решили принять заказ.
– Не понял, – озадаченно спросил я, – они что, не местные?
– Наниматели местные, а вот их хозяева – нет, – Алан устало откинул голову на траву. – Мы с Орком узнали, что те, кто предлагал деньги, были не истинными нанимателями, а всего лишь посредниками между нами и гномами.
– Гномами?! – в один голос воскликнули мы с Роном.
– Да, недорослики согласны были заплатить за твою голову триста монет.
– Неплохо твоя голова стоит, – хмыкнул нубиец, присматриваясь ко мне, – если мне жить станет не на что, буду знать, как поправить свои дела.
– Очень смешно, – я задумался, ситуация становилась всё более запутанной. Я-то думал, что меня пытается убить местная знать, а на самом деле этим занялись гномы.
– Хорошо, – я слегка прищурился от лучей солнца, которые стали проникать сквозь кроны деревьев. – Значит, говоришь, твоя гильдия ещё не приняла предложение?
– Для того, чтобы прояснить ситуацию, я и встречался с Агнесс.
– Как долго вы с ней знакомы? – поинтересовался я, пряча от всех злость, которая возникала у меня при упоминании этого имени.
– Лет пять, может больше. Я как-то помог ей в весьма щепетильном деле, – Алан усмехнулся, – избавил от опасного любовника, которого она решила было пошантажировать, да нарвалась на неприятности.
– А как давно любовники? – я постарался быть спокойным.
– Столько же, – он пожал плечами, тут же скривившись от боли.
– Ладно, теперь рассказывай о гильдиях, местах обитания, постоянного сбора, где чаще всего бывают главари, ну, и прочее, – я отключился от своих любовных проблем и сосредоточился на деле.
– Я понимаю, что умру, – он сплюнул на землю кровь, – но одно обещание умирающему вы можете дать? Тогда я расскажу действительно всё, что знаю.
– Смотря какое, сам понимаешь, – я посмотрел на него, не был бы главарь убийц слишком опасен в качестве свидетеля, то составил бы мне отличную компанию. К сожалению, из-за гордости он сначала отказался сотрудничать, а сейчас, после пыток, никогда не простил бы мне перенесённых страданий и унижения.
– Если дашь слово не трогать людей моей гильдии, я сдам тебе всех оставшихся, – удивительно внятно произнёс он.
– А если она возьмётся за заказ без тебя? – спросил нубиец.
– Я оставлю записку, – произнёс он.
– У нас нет письменных принадлежностей, – с сожалением сказал я.
– Это не проблема, развяжите мне только руку.
Рон подошёл и освободил ему не повреждённую руку. Алан со стоном пошевелился, а затем рванул свою белую сорочку, оторвал большой кусок, и, положив его на землю, стал писать кровью, окуная палец в разбитые дёсна.
Я поразился его самообладанию и мужеству.
– Вот, – он протянул мне кусок сорочки, – если даёте обещание, я всё расскажу без утайки.
– С небольшим дополнением, – я решил одним ударом избавить себя от ещё одной неприятности.
– Каким?
– Напиши, что в твоей смерти виновен виконт Бернар, ты выяснил, что он является одним из членов банды «Серые призраки», но попался, и за это он тебя убил, – сказал я. – Тогда я гарантирую, что если члены твоей гильдии не нападут на нас, то ни я, ни мои люди не причинят им вреда.
Алан сморщился, минуту подумав, сплюнул ещё крови и дописал то, что я хотел.
– Даю слово дворянина, – сказал я, принимая от него кусок ткани, пропитанный кровью.
– Отлично, – он обессиленно откинулся на бревно, – тогда слушайте.
Закончили мы только через два часа, получив от Алана действительно исчерпывающую информацию по гильдиям убийц и самим нанимателям. Я тянул время, не желая убивать человека, который с таким мужеством принял всё на него свалившееся, к тому же не выторговывавшему ничего себе, а только для своих людей. Время шло, а мне всё труднее было принять решение о его ликвидации. Я уже не раз и не два раза сталкивался взглядом с нубийцем, который недоуменно смотрел на меня и показывал на Алана. Нужно было принять решение, ведь за все действия своих телохранителей был ответственен я и только я.
– Загиял, – я качнул головой в сторону Алана, и шаман понятливо кивнул. Говоривший глава гильдии просто замер на полуслове и остался сидеть с открытыми глазами. Подошедший к нему нубиец пощупал пульс и тихо сказал:
– Готов.
– Жаль, сильный человек был, – состояние моё было ужасным. – К сожалению, он не оставил нам выбора.
– Нельзя было его отпускать, – Рон видя моё состояние, попытался успокоить, – лучше уж тогда самим зарезаться, чтобы не мучиться ожиданием.
