Вечер приблизился незаметно: вот вроде бы я недавно встал рядом с мастером и тут же солнце стало клониться к закату.
— На сегодня всё, — выдохнул я, ставя молот на положенное место. — Вы пойдёте на праздник, мастер?
— Пойду, конечно, — уверенно заявил гном, — настоящий гном никогда не пропустит халявную выпивку.
Я рассмеялся и пошёл приводить себя в порядок, сегодня нужно было показаться в полной красе.
Одеваясь, я посмотрел на себя в небольшую, тщательно отшлифованную пластину серебра.
— Для деревенской глуши конечно супер-шик, — с грустью подумал я рассматривая себя, — но для встречи с королём придётся прибарахлиться, в таком виде меня даже на порог дворца не пустят.
Когда мы с гномом прибыли в деревню, то при виде нас настала практически гробовая тишина — никто не знал, что стоит за моими словами о празднике. Ко мне сразу же подбежал староста, одетый в новые штаны и рубаху.
— Всё готово господин, бочки доставлены и ждут, когда в них забьют кран.
— Отлично, — похвалил его я и обратился к собравшимся крестьянам.
— Сегодня и на все будущие годы этот день я объявляю праздничным и называю его — День сбора урожая. Каждый год вино будет за мой счёт, всё, что требуется от вас — это веселиться и праздновать.
Староста вручил мне деревянную киянку и кран. Подойдя к первой бочке, я под радостные крики крестьян забил в неё кран и, налив в кружку немного вина, сделал вид, что пью, а затем вылил его на землю со словами: — Первая — для урожая!
Крестьяне радостно загудели, поэтому я отошёл от бочки и оставил старосту на разливе. Очень скоро первая бочка была оприходована, а когда староста открыл вторую, началось нормальное веселье, с музыкой и танцами.
Неизвестно откуда появились флейты, лиры и лютни, и даже певцы, которые под музыку стали задавать ритм пением. На площадку вышли первые танцующие пары, и к тому времени, когда вбили кран в третью бочку, веселье шло полным ходом.
Оказалось что в деревне очень много хорошеньких девушек, многие из которых, осмелев, даже начали строить мне глазки. Видеть их внимание мне было очень приятно, и мне в голову закралась мысль: «Ведь я теперь их господин, и если прикажу, то любая согласится заняться со мной любовью. А ещё ведь тут право первой ночи есть»!
Мои мысли потекли в этом направлении, тем более при виде того, как ко мне всё ближе и ближе подходят самые смелые из девушек, а может, из тех, кто больше выпил.
— Господин, вы танцуете? — раздался рядом дрожащий голос.
Я удивлённо посмотрел на девушку справа: та стояла и сама не верила, что сказала о таком господину, про которого в деревне ходят странные слухи.
Многие из деревенских испуганно замерли, услышав её слова, ведь заговорить первым простому с дворянином было чревато плачевными последствиями, причём не только для самой девушки, но и для всей её семьи.
Лицо девушки было мне смутно знакомо и я пригляделся повнимательней. «Точно, эта та самая, которую я спас в первый раз от насильников», — вспомнил я.
— Почему бы и нет, — улыбнулся я, протягивая ей руку.
Девушка покраснела до кончиков ушей и несмело дотронулась до меня. От её прикосновения словно током меня ударило, ведь раньше девушки отвергали мои попытки сблизиться. Хоть мне раньше и доводилось с ними танцевать, но вот такой ситуации, когда я являлся хозяином положения, у меня никогда не было.
Танец был простой, поэтому я довольно быстро к нему приноровился и теперь уже сам стал вести её.
— Как тебя зовут? — с внезапно пересохшим горлом спросил я её.
— Сатти, господин, — улыбнулась мне девушка и внезапно прижалась ко мне горячим бедром.
Через тонкое платье я почувствовал, как напряглись её мышцы. Ей прикосновение заставило меня вздрогнуть, и я постарался от неё отодвинуться, ведь теперь она не могла не почувствовать, что я возбуждён.
— А меня можешь называть Максимильян, — едва прохрипел я.
Девушка засмеялась и как бы случайно задела грудью мою руку. Я снова вздрогнул, в мозгу началась тихая паника. Может, если бы мы были вдвоём, я бы смог спокойней реагировать на откровенные заигрывания девушки, а вот так, на виду у всех, с осознанием того, что мои штаны начинают оттопыриваться и это всем заметно — я чувствовал себя неловко. Да и то, что не я проявляю активность по отношению к девушке, а наоборот, было для меня совсем необычно.
Девушка смеясь, всё сильнее ко мне прижималась и в следующем танце уже откровенно тёрлась бедром по моему возбуждённому хозяйству. Я понял: ещё секунда — и всё, опозорюсь, испачкав штаны на виду у всех.
Вырвавшись из рук девушки, я, улыбаясь и скрывая обуревающие меня чувства, сказал ей.
— Сатти, мне нужно отойти, никуда не уходи.
Девушка улыбнулась и провела язычком по губам.
— Может вам помочь, господин?
Я быстро ответил, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Нет, с этим я справлюсь сам.
Оставив девушку я бросился из освещённого факелами круга дальше, туда где уже было темно.
«Сегодня с ней пересплю, — решил я, возвращаясь через несколько минут, — она сама хочет этого, и всё, что нужно сделать — это просто сказать «да».
