«Странно, пацаны говорили, что после такого чувствуешь себя настоящим мужиком», — недоумённо подумал я.
В дверь постучали.
— Войдите, — ответил я, закрывая одеялом место вчерашней борьбы.
В дверь вошла Сатти и смущённо улыбнулась.
— Как спалось, господин?
Я улыбнулся ей и ответил:
— Сатти, я ведь вчера сказал — наедине я для тебя Макс или Максимильян.
Девушка внесла поднос с завтраком и несмело подошла к кровати. Я посмотрел на неё, потом на поднос и понял, что чувствую голод. Правда, не желудком.
Только через час Сатти смогла, наконец, от меня уйти, говоря, что днём совсем неприлично и все будут об этом сплетничать. Пришлось мне её отпустить до вечера.
Встав, я оделся и перекусил, бегать совсем не хотелось, и я решил поваляться на кровати, почитывая один из рыцарских романов барона, который был, если честно, откровенной белибердой, но за неимением другого для чтения годился.
— Господин барон, как я рад вас видеть, — дверь едва не сорвалась с петель от мощного пинка.
Я испуганно вздрогнул и повернув голову, столкнулся глазами с добрым взором моего телохранителя. От выражения его лица у меня почти явственно начали шевелиться волосы на затылке.
— Р-о-о-н?! — заикаясь, спросил я. — Ты ведь должен был придти завтра?
— А я так торопился выполнить ваше поручение, господин барон, что пришёл сегодня, — ласковым голосом практически пропел он. — Думал, как там ученик мой поживает, всё ли выполняет, что я ему поручил?
Я закашлялся.
— Рон, я только сегодня с утра не бегаю, а вчера бегал.
— Ничего страшного, господин барон, — его медовый голос начал пугать меня всё сильнее. — Пойдемте, познакомлю вас с новым наставником для дружины, а потом уже ваши дела обсудим.
Я слез с кровати и осторожно, бочком, протиснулся между негром и столом к выходу, от греха подальше. Нубиец, посмеиваясь, топал сзади.
Когда мы вышли во двор, то я увидел стоящего рядом с конюшней одноногого человека.
— Это кто? — удивлённо повернулся я к Рону.
— Сейчас я вас познакомлю, — улыбнулся негр и свистнул.
Человек повернул голову к нам и довольно быстро приковылял. Когда он подошёл ближе, я стал понимать, кто это и почему Рон привёл его ко мне. Внешность у инвалида явственно выдавала в нём солдата, причём заслуженного ветерана. Странно, но, похоже, военные любой национальности и любого мира выглядят одинаково — подумал я, глядя на стоящего передо мной человека.
Его лицо, украшенное множествам шрамов, казалось высеченным из куска скалы, чёткие и твёрдые линии скул и подбородка, прямой нос, жёсткий ёжик волос. На подбородке кожа была стёрта и ни щетинки не пробивалось на этом белом пятачке.
Выправка, несмотря на увечье, тоже была несомненно военной, даже просто стоя передо мной, солдат держал спину прямой, а плечи развёрнутыми.
— Где, кем служил? — спросил я, наткнувшись на твёрдый взор уверенного в себе человека.
— Заслуженный ветеран, сержант Первого Железного легиона Его Королевского Величества Нумеда II Штыр, — чётко отрапортовал солдат. — Был отправлен на пенсию ввиду полученной травмы.
Название легиона мне, конечно, ничего не говорило, но не обижать же солдата своим невежеством? Поэтому я решил подробности уточнить потом, у Рона. Оказалось, что очень и даже очень прославленный был легион, один из лучших в королевской армии.
— Рад приветствовать тебя, Штырь, у себя в замке.
Сержант улыбнулся.
— Прозвище мне легко придумать, ещё первый командир так окрестил. Так и прослужил Штырём до конца.
«Блин, — ругнулся я про себя, — я ведь случайно перевернул имя человеку».
Рон ухмыльнулся и сказал:
— Господин барон, сержант согласился тренировать вашу дружину за полсестерция в день, включая еду и постой.
Слова «включая еду и постой», этот хитрец специально для меня выделил интонацией.
— Ну и отлично, тогда после беседы Штыр отправится на кухню, Марта даст ему пообедать и покажет его лавку. Сержант, вам Рон обрисовал полный характер вашей новой работы? — поинтересовался я напоследок.
Солдат перевёл взгляд на меня и ответил:
— Сделать из салаг слабое подобие легионеров.
Услышав его тон, я едва не вздрогнул, представив себе бедных крестьянских парней, попавших в руки этого ветерана.
— Задача понята правильно, — улыбнулся я. — Можете выполнять.
Сержант приложил правую руку к сердцу, видимо, отдавая мне честь и направился на кухню.
— Ну, а с вами, господин барон, у нас отдельный разговор, — снова услышал я ласковый голос негра и теперь уже испугался за собственную судьбу.
Вечером я не смог пойти в кузницу к Дарину, так как проклятый учитель совсем меня загонял. Моих сил едва хватило на то, чтобы умыться и поужинать. Даже на прислуживающую за ужином Сатти я из-за сильной усталости не мог поднять глаза. Когда мы легли спать, только ласки девушки смогли меня ненадолго расшевелить, и то ровно на столько, чтобы через несколько минут уснуть непробудным сном.
