Как я не готовился к встрече, но всё равно страх напал на меня, когда в замок ворвались конные всадники и растекаясь по двору, окружили меня. Мало приятного было в том, что на тебя направляют лошадь, а потом прямо перед тобой сворачивают в сторону.
Среди всей этой пышной, разодетой в пух и прах толпы, которая меня окружила, было минимум десяток дворян. На остальных, бывших, видимо, слугами и пажами, оружия не было, а у этих десяти, горделиво и свысока смотревших на меня, оно имелось.
Все смотрели на меня, не говоря ни слова. Когда в замок въехали последние три всадника, я сразу обратил на них внимание, так как одним из них был мой старый знакомый граф Рональд, а вторым — похожий на него мужчина лет 25–30. Но полностью завладел моим вниманием не они, а третий, хотя мне он был совершенно незнаком.
Ко мне приближался дворянин лет сорока, одетый в дорожный костюм светло-коричнево цвета, с прямой спиной и орлиным носом. По тому, как на него смотрели все окружающие, я понял — по-видимому, это был герцог.
Всадники направились ко мне и остановились, только когда я сделал шаг назад, чтобы меня не задавила лошадь герцога. Я поднял на него глаза и столкнулся со взглядом, который мог заморозить озеро за пару секунд.
Герцог рассматривал меня, как будто пролетающая птичка оставила на земле свой подарок.
Видимо, разглядев, что ему было нужно, он обратился к младшему сыну.
— Не понимаю, Рональд, почему это должна была быть хорошая идея — сделать крюк в нашей поездке, ради одного сопляка.
Сын немного стушевался под голосом отца, но ответил.
— Отец, я подумал, что вы захотите сами посмотреть на этого проходимца, живущего без спросу на вашей земле, но по какому-то недоразумению ставшего бароном. Тем более, что крюк вышел совсем не большим и в замок виконта Шиара мы попадём задолго до темноты.
Герцог посмотрел на меня и спросил.
— Где слуги? Почему мне не поднесли вина с дороги?
От его наглости у меня рефлекторно сработал принцип зеркала и, не вполне соображая, кому и что говорю, я с ходу ляпнул.
— Слугам я разрешил посмотреть на приезжий балаган. Поэтому извините, Ваша Светлость, вино подать некому.
Герцог недоумённо посмотрел на окружающих, те, так же ничего не понимая, пожали плечами.
— Я что-то никакого балагана поблизости не вижу, — прорычал он.
— Зато я прекрасно его вижу, — с вызовом ответил я.
От моей наглости опешили не только все присутствующие, по-моему, даже у лошадей появилось недоуменное выражение на мордах. Секундная тишина нарушилась звоном вынимаемых клинков и криками ярости тех, кто понял мой вызов.
— Дайте я заколю эту образину, — услышал я крик слева и, скосившись, увидел, что ко мне направился неизвестный дворянин. Я был спокоен, пока Рон стоял рядом, мне нечего было бояться.
Герцог сделал знак рукой и дворянин повернул назад.
— А ты дерзок, мальчишка, — на меня посмотрели два стальных кинжала его глаз, — чересчур уверен в своих силах и законе короля о неприкосновенности несовершеннолетних?
— Я уверен только в том, что не приносил вам клятву верности и не получал от вас феод, Ваша Светлость, — уже спокойней ответил я, с трудом выдерживая взгляд герцога, будто пронзавший меня насквозь. — Поэтому не понимаю, почему Ваша Светлость прибыла с таким количеством спутников, да ещё и без предварительного уведомления хозяина.
По местным законам я был, конечно, прав, но, если перевести на нормальный язык, то я просто послал герцога и его свиту очень далеко от своего замка.
— Да как ты смеешь, щенок… — раздался голос старшего сына герцога.
— Остынь, Ричард, пусть щеночек показывает зубки, пока их ему не выбили, — улыбнулся герцог, на лице которого улыбка смотрелась страшно. — Он снова обернулся ко мне и сказал: — Живи, щеночек, но помни, пройдёт не более полугода, как ты сам явишься ко мне на коленях, неся в руках ключи от замка и умоляя принять твою клятву верности.
Не дав мне ответить, он резко повернул коня и махнув рукой, поехал прочь, а следом за ним, бросая на меня угрожающие взгляды, двинулась вся кавалькада.
Кричать что-то вслед выглядело бы по-детски, поэтому я просто молчал, глядя, как из замка выезжает последний всадник.
— Ну всё, теперь жди пакостей, — полным ненависти голосом прошипел Рон. — Поверь мне, эта такая гадина, если он пообещал тебе неприятности, то обязательно их доставит.
Я только тяжело вздохнул.
Рон, видимо, отходя от встречи со своим врагом, уже спокойнее произнёс.
— Однако крутовато ты ему сказал, Макс.
Я опять вздохнул. Проклятые рефлексы, это ведь не папе с мамой или учителям грубить, тут себе хорошенького такого врага заимел, в лице властителя местной провинции.
— Сам уже жалею, Рон, — ответил я молчавшему негру, — но сначала сказал, а потом подумал.
— Умеешь ты, Макс врагов себе наживать, — тяжело вздохнув, ответил тот. — Почему не сразу короля?
— Так короля не было среди этого балагана, — невесело пошутил я.
Подошедший гном, увидев наши пасмурные лица, нахмурился и потребовал рассказать, что произошло в его отсутствие.
От моего рассказа гном застонал и схватился за голову.
