Стараясь оставаться спокойным, я переспросил, в бессмысленной надежде на то, что, может, я её не так понял?
— Сатти, ты говоришь, что я заставлю тебя спать с собой?
Девушка посмотрела на меня, как на лунатика, и ответила:
— Конечно, заставляете. Я ведь Криса люблю, а он из-за этого отказывается на мне жениться.
По извлечённому из меня сердцу ещё раз провели ножом. Я неверяще посмотрел на Сатти, девушка была абсолютно серьёзна.
— А зачем же ты согласилась на работу в замке, в первую ночь легла со мной в постель, и вообще, зачем заговорила со мной на празднике? — спокойствие давалось мне с огромным трудом. Чтобы не накричать на девушку, я вынужден был с силой сжать кулаки, так, чтобы ногти впились в ладони до боли.
— Так ведь вы наш господин, вам нельзя отказывать, вы и папу и маму можете повесить и братиков тоже, — залепетала девушка, почувствовав моё состояние, всё же мы провели вместе более двух месяцев. — А на празднике я к вам подошла, чтобы поблагодарить за спасение, отец сказал, с меня не убудет, если господина отблагодарю.
Я смотрел в её совсем недавно родное и любимое лицо, понимая, что ещё минута — и я не смогу сдержать себя.
— Поправь меня, пожалуйста, если я в чём-то ошибусь, — прохрипел я, решил поставить для себя всё на свои места. — На празднике ты ко мне подошла по просьбе своего отца, в замок пришла потому, что боялась меня, спала со мной на протяжении этих двух месяцев по принуждению, тебе это не нравилось, потому что ты любишь Криса и хочешь за него замуж? Я всё правильно изложил?
Девушка даже обрадовалась от моих слов.
— Всё правильно, господин, вы так всё подробно объяснили, просто удивительно, как правильно.
Внезапно я успокоился, девушка тут была совсем ни при чём, это я возомнил себя Казановой и покорителем девичьих сердец. Прокашлявшись, чтобы избавиться от комка в горле, я сказал ей:
— Ты хорошая девочка, Сатти. Поэтому завтра Марта даст тебе расчёт и премию от меня, на вашу с Крисом свадьбу. Ты можешь вернуться к Крису и быть счастливой.
Девушка сначала обрадовано засмеялась, но потом нахмурилась.
— А вы не рассердитесь? Не будете наказывать моих родителей?
— Поверь Сатти, наказывать я никого не собираюсь, — закашлялся я, мне никак не удавалось избавиться от того комка.
— Вы такой хороший, господин, — засмеялась девушка. — Хотите, я ещё раз с вами?
— Нет, сегодня больше не хочу, — ответил я. — Заболел, наверное. Ты ступай к себе, не хочу тебя заразить.
Девушка обеспокоилась.
— Правда? Может, мне вина принести, с пряностями? Оно вам быстро поможет.
— Нет, Сатти, всё нормально, иди к себе, завтра всё будет хорошо, — снова закашлялся я.
— Ну ладно, — серьёзно ответила девушка. — Вы правда не сердитесь, господин?
— Иди уже, — едва не рявкнул я на неё, ком в горле стал непереносимым.
Девушка вылетела из постели и, быстро одевшись, выбежала из комнаты. Встав, я закрыл за ней дверь на засов и упал в кровать — проклятый комок вырвался из меня вместе с потоками слёз. Было невыносимо стыдно и больно узнать, что девушка, к которой я так привязался, спала со мной только из-за боязни, что я наврежу её родителем. Уязвлённая гордость и растоптанное самолюбие выливались из меня наружу с каждой слезой. Когда слёзы закончились, я перевернулся на спину и понял, что сегодня уже не засну.
Одевшись, я вышел из замка и лёгким шагом побежал по четвёртой, самой сложной полосе препятствий. Странно, но первый круг я преодолел так легко, словно бежал по первой полосе, препятствия я просто не замечал, хотя бежал почти в полной темноте. Я механически переставлял ноги, внутренне убеждая себя, что с каждым кругом буду забывать кусочек из того, что было у меня с Сатти. Настраивая себя, я бегал и бегал, и через какое-то время действительно начал чувствовать себя лучше. Обрадовавшись, я ещё более ускорил бег.
Я пробегал всю ночь, не останавливаясь ни на минуту, и только под утро ушёл к себе, едва успев сполоснуться в ручье. Раздевшись, я рухнул в кровать и сразу уснул.
Меня разбудил толчок в плечо. Открыв глаза, я увидел стоящего рядом с кроватью нубийца, который внимательно на меня смотрел.
— Неважно выглядишь, Макс, — сказал он. — Что-то случилось?
— Всё нормально Рон, — эхом отозвался я, — всё просто отлично.
— Ну, если отлично, тогда нечего разлёживаться, беги десять разминочных по четвёртой, — пожал плечами нубиец. — Подожди, может, ты заболел? Ведь уже пару месяцев сам встаёшь, без напоминаний. Я даже удивился, не увидев тебя на полосе.
Я встал, машинально оделся, вышел из замка и начал бег. Мыслей не было совсем, никаких, я машинально, как и ночью продолжал двигаться по полосе, просто автоматически считая круги.
«Десять», — тикнул счётчик внутри меня и я, добежав до ворот, наткнулся на Рона.
— Десять учитель, — спокойно сказал я.
Нубиец посмотрел на меня, прислушался к спокойному, не сбившемуся дыханию, потом положил мне на лоб широкую ладонь и сказал:
— Не нравишься ты мне сегодня. Знаешь, иди, отдохни денёк. Завтра продолжим, в это же время.
