– Но будет это на моих условиях, – добил я его. – Завтра я пришлю к вам человека с деньгами, который будет должным образом проинструктирован, и он будет выдавать деньги под конкретные улучшения, чтобы вы, любезный, не приведи вас Единый к греху, не растратили мои деньги.
Столь категоричное заявление сбило спесь с колобка, который, вероятно, уже в уме подсчитал, сколько он получит от меня халявных денег.
– А вообще, – внезапно сказал я, – вы мне не нужны. Сломаю трактир и построю новый, за свои деньги и на своей территории. Смысл мне вкладываться в чужой карман?
Сказав это, я встал из-за стола и пошел на выход. Трактирщик сначала остолбенело застыл, а потом, когда до него дошел смысл сказанного мною, повторилась недавняя сцена с хватанием за рукава.
На этот раз я вышел из трактира, чтобы показать свою решительность. Трактирщик прибег к последнему методу: упал на землю и обнял мой сапог.
«Блин, что у них тут за привычка такая дурная, – внутренне брезгливо вздрогнул я, – чуть что – сразу на землю и к сапогам, сначала староста, теперь этот».
– А у вас дети есть? – внезапно спросил я трактирщика, вспомнив удачный опыт применения такой тактики в отношении старосты.
Трактирщик недоумевающе поднял на меня глаза и ответил:
– Сыночек, надежда моя и опора.
– И сколько этой опоре лет?
– Двадцать пять будет этой зимой. – Трактирщик все еще не понимал, к чему я клоню.
– Значит, вот что. Сынка твоего я забираю к себе в замок, будет у меня служить. Жалованье ему положу, как полагается, да под рукой будет, если его отец вздумает со мной шутки шутить.
Услышав такое, трактирщик снова взвыл и припал к моему многострадальному сапогу, повторяя почти те же слова, что и некогда староста.
«Все же шантаж – великая вещь», – без удовольствия подумал я.
– За сына не переживай, цел будет, пока ты со мной будешь честен. Слово дворянина даю, – продолжил я, видя, что трактирщик вот-вот потеряет остатки соображения.
Трактирщик, услышав про слово дворянина, поднял на меня лицо, заляпанное грязными разводами. Странно было мне, шестнадцатилетнему подростку, наблюдать за этим мужиком, который был старше моего отца. Я подумал: может, зря я с ним так? Но, вспомнив скупщика фруктов и старосту, понял, что, если я дам слабину, через день об этом узнает вся округа, и тогда на всех своих начинаниях я смело смогу поставить крест. Нужно придерживаться курса на деспотизм и тиранию, иначе можно будет просто сваливать отсюда.
– Когда сыночка-то посылать? – спросил успокоенный трактирщик.
Я задумался. Прежде следует обговорить с трактирщиком все нововведения, которые явно будут для него шоком. Все же я из двадцать первого века, века гламура и пиара.
– Пойдем к тебе, возьми принадлежности для письма, будешь записывать все, что я тебе скажу.
Когда мы вошли в трактир во второй раз, вся прислуга до единого человека выбежала на меня поглазеть. Видимо, они сообразили, что молодой господин принес какие-то плохие вести, раз хозяин бегает за мной как собачонка и о чем-то умоляет. Ведь все, что касается хозяина, коснется и их.
Зайдя в третий раз в комнату трактирщика, я уселся за стол и стал ждать, когда трактирщик принесет принадлежности и замрет с пером в ожидании моих распоряжений.
– Значит, так, – задумчиво посмотрел я в потолок, – есть у тебя на примете четыре крепких парня, чтобы вышибалами поработали в начале развертывания нашего предприятия?
– Да тут этих драчунов как грязи, – вздохнул трактирщик, видимо, припоминая какие-то события в прошлом.
– Подбери самых сильных и драчливых, – распорядился я, давая знак записывать. – Теперь главное:
Первое. Сменишь вывеску «Трактир Джона» на «Серебряный рыцарь».
Трактирщик вытаращил глаза.
– Закончишь писать – задашь вопросы, а пока молчи.
Трактирщик быстро уткнулся в бумагу.
– Второе. Мой человек найдет крестьян и сделает качественный ремонт снаружи и внутри трактира.
Третье. На внутренних стенах развесь всякие доспехи, щиты, булавы, мечи и прочую рыцарскую атрибутику. Кучу железок я тебе пришлю: посадишь слуг чистить и полировать, заодно и затупят острое. Приколачивать будешь накрепко, чтобы в драке не сорвали.
Четвертое. У всех служанок, подающих на столы, укоротишь платья так, чтобы щиколотки были видны. (Снова выпученные глаза трактирщика – для местных верх неприличия, если у женщины из-под подола выглядывают щиколотки.)
Пятое. Свежие фрукты на все столы на время проведения акции заманивания клиентов абсолютно бесплатно. Потом тихо включим в цену на блюда. (Трактирщик становился похож на того краба из анекдота, который видел, почему камбала стала такой плоской.)
Шестое. Пиво, вино не разводить. Подчеркиваю – НЕ разводить! Это значит, что совсем ничего в них не доливаешь.
Седьмое. Сейчас пойдем в зал, прикажи приготовить свои лучшие блюда. Если мне не понравятся, наймем повара.
Восьмое. Все расходы, связанные с данными улучшениями, для начала будет оплачивать мой человек, если заслужишь доверие, в дальнейшем получишь доступ к деньгам.
