Нубиец тяжело посмотрел на меня и молча продолжил путь.
Я разозлился:
– Слушай, Рон, я ведь сказал тебе, расскажи и мне, что у тебя за счеты с герцогом.
Нубиец сначала молча шел, но через несколько минут все же ответил:
– Не обижайся, но не утихла еще у меня в сердце боль утраты. У нас еще будет время рассказать все друг другу.
Я замолчал и пошел рядом с ним.
«Неспроста он сидел в таверне», – подумал я, косясь на шагавшего рядом со мной высокого жилистого негра. Широкоплечим и сильным его не назовешь, но вспомнив, как он сшиб солдат с лошадей, я покачал головой: даже движений копья не было видно.
Когда показался небольшой холм с моим полуразрушенным замком на вершине, шагавший рядом остроглазый телохранитель, присмотревшись, недоуменно посмотрел на меня и спросил:
– Это что?
– Твой новый дом на ближайшие три года, – усмехнулся я, глядя на его реакцию.
Нубиец недоуменно переводил взгляд с меня на замок.
– Ты уверен, что у тебя хватит денег заплатить мне?
– Затяну потуже пояс и заплачу, – проворчал я.
Не признаваться же ему, что завтра отправляю деньги трактирщику и если заплачу ему тоже, то останусь на нуле.
Когда мы зашли в замок, хмыканье Рона превысило всяческие пределы моего терпения.
– Наверное, за кров и еду в этом прекрасном месте я буду вычитать из твоего жалованья, – сказал я ему спокойным тоном после очередного хмыканья.
Телохранитель закашлялся:
– Но постой всегда бесплатный!!
Я улыбнулся ему уже отрепетированной улыбкой акулы капитализма:
– Это с чего вдруг? Договор касался только найма, ни единого слова про еду и кров не было, или я не прав?
Рон выглядел растерянным, и я решил добить его, чтобы неповадно было хаять мой дом:
– Ну, скажем, по сестерцию в день за постой и столько же за еду.
Нубиец смотрел на меня, сверкая белками вытаращенных глаз.
– Теперь я понимаю, почему трактирщик так тебя обхаживал, бегая при этом, как ученая собачка, – осторожно сказал он, – с тобой нужно держаться настороже – оглянуться не успеешь, как без всего останешься.
Я улыбнулся, наконец его проняло.
– Вот и нечего тогда мой дом хаять. Увидишь, пройдет года два, я такой замок отгрохаю – все соседи обзавидуются.
Рон осторожно мне улыбнулся:
– Что-то мне подсказывает, что герцогу Наригу не повезло с соседом. Так как насчет еды и постоя?
– Расслабься, это я так, чисто в воспитательных целях, – подмигнул я ему. – Пошли, я представлю тебе одного адекватного жильца этого прекрасного замка, у которого я уже в учениках.
Нубиец после моих слов облегченно вздохнул и больше не хмыкал, видя обрушающиеся постройки и выпадающие из стен камни, заросшие мхом.
Мастер Дарин был в кузне, подковывал лошадь. Рядом стоял крестьянин и рассказывал гному, какая она у него замечательная. Гному, видимо, не впервой было выслушивать подобный бред, поэтому он молча делал свое дело, время от времени меняя свои протезы на нужные в каждом конкретном случае.
Увидев меня, крестьянин сорвал с головы шапку и в пояс поклонился.
Я подошел ближе и, дождавшись, когда Дарин выпрямится, сказал:
– Мастер Дарин, позвольте представить вам моего нового телохранителя Рона. Рон – это мастер Дарин.
Бровь негра, конечно, поднялась вверх, когда он увидел протезы гнома, тот спокойно кивнул ему, а мне сказал:
– Марта тебя искала, хозяин.
Пришлось идти на кухню.
– Марта! – крикнул я в полумрак кухни. Очаг был потушен, и поэтому желания входить туда у меня не было.
– Да, господин? – раздался голос издалека. – Слушаю.
– Иди сюда, не орать же мне все время, – раздраженно ответил я.
Когда Марта подошла, я спросил:
– Дарин сказал, ты меня искала?
– Да, хозяин, вы наказывали говорить вам обо всем, что происходит в замке. Вот я и хочу сказать, что у нас дрова кончились, очаг нечем больше топить, – сказала женщина так спокойно, словно сообщала о том, как кот съел очередную мышь.
Я чуть не выругался от досады и, едва сдержав чувства, спросил:
– А почему Шаста не послала в лес?
– Так он носится как угорелый, выполняя ваши поручения, где же за ним уследить-то? – недоуменно спросила она.
– Так, стоп, какие такие поручения? – спросил я, не понимая. – Он уже два дня говорит, что занят у тебя.
Марта недоуменно посмотрела на меня, сзади раздалось громкое хмыканье невидимого в темноте Рона.
– А где он сейчас? – милым тоном своего отца спросил я Марту.
Женщина, уловив тон, задрожала.
– Да в деревню понесся, сказал, вы послали.
– Значит, так, Марта, давай определимся раз и навсегда, – ответил я, чувствуя, как негр за спиной беззвучно смеется. – Шаст находится в твоем непосредственном подчинении, им командуешь ты одна. Отныне, если он мне понадобится, буду спрашивать у тебя.
Марта сначала превратилась в статую, а потом залопотала:
– Но как же так, господин… вы… я… вы у меня разрешение…
– Марта, назначаю тебя шеф-поваром своих кухонь, – торжественно ввел я женщину в звание, бывшее, кроме названия, пустым звуком. – В подчинение тебе отдается Шаст, а завтра прибудет еще один боец, примешь под свое командование. Управлять ими будешь только ты, но и нести ответственность за холодные очаги и пустой стол барона тоже будешь только ты. Все понятно?
