– Или нет, подождите, вы ненавидите меня за то, что я вас тогда отшила. Ну конечно, как же я сразу не догадалась! – я снова рассмеялась.
Он прищурил глаза и ответил с очередной подколкой.
– Вероника, а вы не помните, у нас с вами ещё была встреча…
– Неужели?! Рада, что оставляю в вашей памяти следы.
– Поверьте, и я сделаю то же самое, мой след останется на всю жизнь.
– Очень надеюсь, но думаю, у вас это не получится, я стараюсь не запоминать таких личностей, как вы.
– Остроумно, Вероника.
– Ну не томите, скажите, где мы виделись?
– Мы встречались в одном интимном месте… в БДСМ-клубе…
Должна признать, он поставил меня в тупик. Не ожидала такой карты в его руках.
– Не пугайтесь так. Это будет наш секрет.
– Для чего вы мне это сказали? – взяла себя в руки. – Хотели поставить в неловкое положение? Проиграли, Сергей. Мне ничуть не стыдно… А вас я вспомнила, – прислонила руку к голове. – Как же раньше не догадалась? Ваши глаза невозможно забыть.
– Я тоже рад, что всё-таки в вашей памяти нашлось место и для меня.
– Да, в ячейке под названием «Букашки». Этакое насекомое, на которое и смотреть неприятно, и раздавить жалко.
Он подошёл ко мне ближе, чем это полагается по этикету, и сказал:
– Вы, Вероника, очень остры на язычок.
Я сделала шаг назад, а он снова ко мне.
– Вот этим бы язычком да по моему члену…
По телу от страха пробежали мурашки. Я смотрела на него, раскрыв глаза, и не могла поверить, что это мог говорить брат Макса.
– Вы как будто испугались, Вероника? – сказал он с издевательской улыбкой и непоколебимым взглядом.
– Сергей, вы в своём уме?
– Вероника, что с вами? Неужели я застал вас врасплох? Или вы меня боитесь? – теперь смеялся он. – А потом я бы вставил в этот прекрасный ротик кляп, чтобы вы заткнулись. Ведь вам уже известно, что такое кляп?
– У вас всё в порядке? – к нам вернулся Макс.
– Да, мы мило беседовали…– как ни в чём не бывало ответил Сергей, – об имениннике. Посмеялись над тем, как Вероника меня отшила, обменялись парочкой любезностей.
– Ника, ты в порядке? – озабоченно спросил Макс, видя мой растерянный вид.
– Да, вполне… Макс, скажи, почему ты сказал ему, что проиграл спор? Ведь это неправда.
– Ника, перестань.
– В смысле? – улыбка исчезла с лица Сергея.
– Да, Сергей, вы проиграли, и полагаю, не в первый раз, – я посмотрела на Макса. – Ведь ты же его просто пожалел. Ты мне так говорил, помнишь? – само собой, это была неправда.
– Ника!
И снова взглянув на Сергея, сообщила:
– Я дала ему в тот же вечер, когда мы виделись в клубе.
Они посмотрели друг на друга и молча вышли из ресторана.
***
– Серёга, давай здесь не будем ничего выяснять, – мне хотелось как можно быстрее уладить конфликт и вернуться к Нике.
– В кого ты превратился с ней, Макс? Ты рассказал ей о споре? Ты вообще ё…нулся? Засунул бабу в наши дела. Это был лично наш с тобой разговор, наш развод.
– А что, я должен у тебя разрешения спрашивать?! Рассказал, значит, посчитал нужным. Это с тобой что происходит? Как разговор касается Ники, ты бесишься и пытаешься настроить меня против неё. Что за отношение к ней?! Она вправе знать всё, потому что она моя женщина.
– О-о-о, да брось. Ты серьёзно?! – усмехнулся он.
– Серьёзно. Мы живём вместе… и знаешь, я ни капли не жалею.
– Пи…дец. Дело твоё. Живите, трахайтесь, детей рожайте. Ко мне не приходи потом сопли подтирать, когда начнутся скандалы и истерики. Только скажи, почему ты мне соврал?! – он был в гневе.
Я молчал… Почему соврал? Да потому что это моё и нашу личную жизнь не собираюсь обсуждать ни с кем, даже с Серёгой.
– Макс, мне жаль тебя, ты превращаешься в тряпку рядом с ней. Она мужиками крутит как хочет.
– Заткнись лучше.
– Узнала, что ты её обманул, но даже не обиделась, конечно, на олигархов не обижаются. У них сосут и ими пользуются.
– Заткнись лучше. Ты меня знаешь.
– Уже не знаю. А ты в курсе, что про неё говорят в городе, она спит со всеми, кто ей нужен. Чтобы держаться на плаву, ей надо сосать и ноги раздвигать для разных шишек…
Я схватил его за грудки, завёл за угол здания и толкнул.
– Ты что, сука, о себе возомнил?! – он чуть не упал, а я подошёл, снова схватил его и толкнул. Послышался треск ткани, теперь он не устоял и упал. – Какое ты, бл…ть, имеешь право трепаться о ней?! – наклонился к нему и снова потянул к себе за рубашку. – Ты-то кто такой, чтобы осуждать её?! Всю жизнь у меня на шее висишь, урод… Всю жизнь тащу тебя на себе, покрываю перед матерью твои выходки… И ты ещё базаришь про Нику?.. Трепло поганое…
– Так ты поспрашивай у людей, тебе расскажут… Шлюха она!
Я ударил его в лицо.
– Ах ты ублюдок!
У Серёги из носа побежала кровь. Отошёл, чтобы перевести дух. Приблизился, снова схватил и ударил. Он упал.
– Тварь конченая! Мразь! Я убью тебя, урод! Вставай, сука!
– Макс, мы с тобой ни разу в жизни не дрались.
– Видимо, пришло время надавать тебе по соплям. Вставай, тварь!
– Даже маленькими находили выход из любой ситуации, – он встал, – и всегда стояли горой друг за друга. Что с тобой, бл…ть, происходит?!
