В конце года нам организовали концерт. В коллективе артистов ожидалась известная исполнительница народных корейских танцев Кисэн – мы особенно ждали её выступления. Толпа солдат собралась, ожидая артистов. К нам подошёл офицер, сказал, что представление задерживается, предложил устроить конкурс талантов. Солдатам понравилась эта идея, и один за другим они стали подниматься на сцену: петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах.
Ким Йан Йунг вспомнил, как в детстве он занимался музыкой, а я – свои упражнения в пении. Вдвоём мы вышли на сцену и затянули одну японскую песню. Кажется, получилось неплохо, нам аплодировали. А затем мы исполнили уже корейскую песню – слушателям это особенно понравилось, нас даже попросили спеть на бис. Казалось, мы были самыми популярными артистами-солдатами в тот вечер…
И тем не менее первый приз всё равно получил японец за свою национальную японскую песню. Ким Йан Йунг и я удостоились только второго места. Нам подарили пончики со сладкой бобовой начинкой: для вечно голодных солдат это был нешуточный приз. Я крикнул по-корейски: «Ребята, налетай!», – и тут же вокруг нас собралось три десятка солдат-корейцев. Мы разделили пирожки между собой и, наверное, именно в этот вечер стали настоящими товарищами. Угостив всех, я предложил встречаться на этом месте раз в месяц, чтобы поддерживать друг друга. Все дружно согласились.
Именно так родилась наша подпольная организация.
На самом деле мы встречались гораздо чаще: слишком много всего накопилось на душе у каждого. Нас объединял общий враг – Япония. Некоторые считали, что нужно немедленно поднимать восстание, уничтожать военные ресурсы японской армии. Другие полагали, что нужно ждать, когда окажемся на границе Маньчжурии и Кореи, чтобы именно там поднять бунт. В итоге пришли к соглашению, что эффективней всего уничтожить 42-ю военную часть, а затем поднять народное восстание. На тайных собраниях мы выработали основные принципы и цели нашей группы:
– сражаться за независимость своего народа с полной самоотдачей и рискуя жизнью;
– держаться вместе, даже если будем расходиться во взглядах;
– беспрекословно выполнять приказы нашей организации;
– укреплять товарищество, уметь понимать и прощать друг друга.
Главой нашей организации избрали Ким Ван Йонга (впоследствии он стал генералом). Пак Сунн Ква отвечал за привлечение новых людей – на момент призыва он был курсантом военного училища и умел устанавливать контакты с полезными людьми. Ли Доу Су занимался сбором информации, а Чанг Сан Ху возглавлял оперативную работу. На мне – материальное обеспечение нашей группы. Нас поддерживали многие штатские, медсёстры госпиталя, выпускники высших учебных заведений и женских школ, солдаты корейского происхождения. Нашими сторонниками становились не только военные нашей дивизии, но и служащие в Северной Корее и Сеуле.
Между тем японская армия отчаянно нуждалась в пополнении. Призывали уже тех, с кем раньше побрезговали бы просто поздороваться на улице. Именно так в нашу часть поступили двое новобранцев из японской преступной группировки якудза. Заметные ребята – всё тело в татуировках, дерзкие, заносчивые. Они частенько устраивали показательные схватки по дзюдо, чтобы продемонстрировать свою крутизну. Кто-то из старших солдат рассказал про мой чёрный пояс по каратэ, и стало ясно, что рукопашной схватки между Кореей и Японией не избежать.
И такой день настал. На завтраке в армейской столовой я сам накрыл стол для бойцов пулемётного расчёта, разложил рис по мискам. После того как все поели и уже собирали посуду, заявилась эта парочка.
– Где вы были? – спросил их. – Почему опоздали?
– Не твоё собачье дело! – услышал в ответ.
После завтрака я направился в помещение кухни и заметил, как якудза переглянулись и поднялись из-за стола. На кухне солдаты-корейцы мыли посуду. Я хотел с ними поговорить, но вдруг рядом со мной вырос один из якудза, схватил за руку и потащил на середину кухни. Там же увидел второго якудза: тот поднял сжатые кулаки, демонстрируя готовность к драке.
Я крутанулся на месте, сорвал захват с руки и с разворота ударил японца кулаком в голову. Ещё поворот – ударил второго ногой в грудь. Всё было проделано так быстро, что бандиты с грохотом попадали на пол. Конечно, угрожающих криков было много, но продолжать они не рискнули. В кухню набилась куча народа. Каждый хотел увидеть собственными глазами и победителя, и побеждённых. Я не чувствовал радости – наоборот, даже обидно, что никто не пришёл на выручку, когда на меня напали…
После инцидента вызвали к командиру части. Пришлось объяснять, что и как. Командир приказал привести обоих якудза. Они продемонстрировали фингал под глазом у одного и сломанный нос у другого.
– Объявляю вам выговор! – сказал командир японцам. – За неуважительное отношение к собственному товарищу. Убирайтесь!
Когда побитые бандиты ушли, он повернулся ко мне:
– Не в каждой ситуации стоит использовать каратэ. В следующий раз хорошенько подумай!
Хлопнул по плечу и подмигнул.
