Тибо отказался от царской кареты: пришлось бы ехать по широким улицам, привлекая внимание. Он предпочел вернуться пешком и шел, не выпуская руки Эмы из своей. На этот раз она не могла не заметить очевидного: Тибо взял ее за руку не из любезности – им владело смятение. А ей неведомо почему удавалось его успокоить. Королевский гвардеец прокладывал им дорогу, второй шел позади. Но порт, казалось, убегал от них, а они спешили следом по грязным кривым улочкам с лужами и каретами.
Они шли вдоль желтой ограды, когда перед ними неожиданно появился тощий мальчишка. Он бежал впереди и все время оглядывался, словно боясь потерять их из виду. Короткие рваные штаны, ноги-палочки с острыми коленками. Гвардеец отгонял мальчишку, словно назойливую муху.
– Не путайся под ногами, малец!
Паренек отстал и теперь бежал позади. Он старался проскользнуть поближе к принцу Тибо и Эме. Гвардеец из почетного караула схватил его за шиворот, прижал к желтой стене и замахнулся, приготовившись дать как следует.
– Не трогайте его! – крикнула Эма, схватив офицера за руку.
Офицер успел отвесить мальчишке подзатыльник и отшвырнул прочь. Они снова двинулись в путь. Но мальчуган громко закричал:
– Постойте! Постойте! Одну минутку! Вы мне нужны! Очень! Очень!
Эма остановилась.
– Спросим, что ему нужно?
– У нас нет времени, – возразил принц.
– Всего минутку! Клянусь, – заверил их мальчик, подбегая ближе. – А потом я покажу вам самую короткую дорогу к порту. Вы ведь идете в порт?
– Хорошо, – со вздохом согласился принц и сделал знак караулу.
Они свернули вслед за мальчиком в проулок, узкий, как сосновая иголка. Крутая лестница вниз, проход под низким сводом, и вот они в сыром подвале. У противоположной стены под серой простыней лежал обтянутый кожей скелет. Освещал больного старика только красноватый свет потрескивающей жаровни.
– Дедушка! Нашел!
Скелет пошевелился и открыл глаза – огромные на исхудавшем лице. Они уставились в какую-то точку между принцем Тибо и Эмой. Морщинистое лицо старика просветлело.
– Лисандр, теперь я могу умереть.
Мальчик натянул на худое костлявое тело одеяло.
– Ты хороший мальчик, – едва слышно проговорил старик и замер с открытым ртом.
Все стояли не шевелясь. Гвардеец подошел к старику и пощупал пульс. Лицо стало печальным, его товарищ снял кивер в знак уважения к усопшему. Мальчик застыл как истукан. Принц Тибо тронул его за плечо.
– Где твои родители?
Лисандр взглянул на него пустыми глазами и кивнул на старика.
– И больше никого?
Мальчик покачал головой.
– Сколько тебе лет?
– Одиннадцать.
Принц дал бы ему только девять. Девять, одиннадцать – неважно. При мысли, что маленький мальчик остался один в целом свете, у Тибо защемило сердце. Он сам только что потерял отца, у них было много общего – оба сироты. Решение пришло мгновенно.
– Собери вещи, пойдешь с нами.
Лисандр тут же направился к двери, даже не спросив, куда они идут.
– Ты ничего не берешь?
– Ничего.
– Совсем ничего?
– Совсем.
– Ладно, – кивнул принц Тибо, немного удивленный спокойствием мальчика. – Тогда пойдем.
Эма тем временем закрыла покойнику глаза и залила угли в жаровне содержимым ночного горшка.
Лисандр, как и обещал, повел их самым коротким путем – мимо задней двери мастерской сапожника, через внутренний дворик, где пахло жареной рыбой, а потом сквозь ангар, открытый с двух сторон. Не прошло и пяти минут, как они оказались в порту, где их ждала «Изабелла». Новоявленный король посмотрел на шхуну совсем другими глазами: вот она, часть его королевства! И ему стало страшно.
Перед разговором с командой Тибо пришлось собрать все мужество. Матросы были потрясены, переговаривались, не зная, что сказать, переминались на месте, не зная, за что взяться. Адмирал задержался у леера на баке. Гийом Лебель расхаживал взад-вперед по палубе. Геолог крикнул:
– Король умер, да здравствует король!
Все остальные нестройно присоединились к нему, но Тибо поднял руку, прося тишины.
– У нас девять дней, чтобы вернуться в Краеугольный Камень, иначе…
– Девять? – переспросил марсовой старшина.
– А иначе что? – осведомился Проказа.
– Иначе на троне будет прохвост Жакар, – пробормотал сквозь зубы Бушприт.
Проказа пожал плечами. Один король или другой – разницы нет никакой. На его взгляд, все они одного дуба желуди. К Тибо подошел Феликс, дергая огромными ручищами концы пестрого шейного платка.
– Я приспущу флаг, сир?
Приспущенный флаг на мачте означал траур. Но смерть короля Альберика не была объявлена официально. Тибо решил не спешить.
– Спасибо, Феликс, еще рано, – отказал он с сожалением. – Гийом, поднимай якорь. Адмирал, прошу вас со мной в кубрик.
Горе Тибо и адмирала было одинаково сильным, слов, чтобы его выразить, у них не находилось. Они посмотрели друг другу в глаза через стол, и у них начался откровенный разговор.
– Вы знаете не хуже меня, адмирал, что поставлено на карту. Королевство под властью Жакара – каким оно будет?
– Тиранией, сир.
– Да. И к тому же жестокой. Скажите как на духу: возможно ли проделать наш путь за девять дней?
– Никому до сих пор не удавалось, сир.
– Стало быть, невозможно?
