– Что ты увидел, Лисандр? Почему так смотрел на нас на улице? Я не могу понять.
– Я смотрел не на вас, я смотрел на свет.
Тибо смутился и нахмурился.
– Вы правда не понимаете, о чем я, ваше величество?
– Правда, Лисандр. Мне очень жаль.
– Тогда я спрошу: вы когда-нибудь видели странный свет? Хрустальное свечение? Свет, от которого сжимается сердце?
Тибо вздрогнул. Он никогда никому об этом не говорил.
– Да… Но я не знаю, что это.
– Вечность, сир.
– Что?
– Вечность, сир.
– Вечность?
– Я вижу ее всякий раз, когда вы рядом с Эмой, сир.
– Все ее видят?
Лисандр пожал острым плечом:
– Я ее вижу, сир.
Тибо замер, растерявшись. При мысли о странном свете он ощутил страх: сейчас кабинет затопит всепоглощающее сияние, и он захлебнется счастьем. Тибо невольно вцепился в астролябию.
– Что это, Лисандр?
– Знак, что вы и Эма навечно вместе, сир.
– И никто не сможет нас разлучить?
– Никто, ваше величество.
– Даже адмирал?
– Ни жизнь, ни смерть, ни адмирал, ваше величество.
Тибо замолчал. Наконец-то он понял, почему испытал такое потрясение, увидев Эму на борту. Почему провел столько дней, запершись у себя в каюте. Почему не мог себе представить, как высадится на землю без нее. Когда он держит Эму в объятиях, на него нисходит абсолютный покой.
– Вечная любовь разлита повсюду, ваше величество, – прибавил Лисандр, – но она ослепит, если явится во всем блеске. Поэтому чаще всего она прячется. Время от времени, желая напомнить о себе, вечная любовь является в неразлучных парах. Случается это редко. После смерти дедушки она должна была воплотиться в другой паре…
Тибо пришел в восхищение: Лисандра ему послал удивительный случай. Если бы молодой король сел в карету, а не пошел пешком, если бы почетный караул выбрал другую дорогу, если бы Фенелон не пригласил его среди бела дня, он бы так и не разгадал загадки.
– Почему мы, Лисандр? Почему я? Почему Эма?
– Не знаю, сир.
– И что я должен делать? В чем моя миссия?
– Вам нужно просто быть с Эмой, сир.
– Быть с Эмой, – повторил Тибо, словно Лисандр научил его магической формуле.
– Думаю, будет легче, если вы поженитесь. Так ведь, сир?
Тибо взглянул на худенького мальчика с огромными глазами, одетого в рубаху не по росту. Внешность обманчива. В ребенке таился мудрец, нищета скрывала сокровище.
– Лисандр?
– Да, сир.
– Кажется, ты выучился читать за один день?
– Благодаря Щепке, сир.
– Как только мы окажемся дома, я позабочусь о другом учителе для тебя. Он туговат на ухо, но добрый. И вообще замечательный. Дам тебе совет. Никогда не опаздывай, для него это крайне важно.
– Да… Конечно, сир.
– Во дворце у тебя будет своя комната с созвездием Азале на потолке. Окно выходит в порт. Возле окна водосточная труба, увитая виноградом, по ней можно спуститься в сад, минуя дверь, если хочешь остаться незамеченным.
Лисандр нахмурился, ему показалось, что король над ним подшучивает.
– Ты загрустил?
Мальчик вместо ответа снова пожал плечами.
– Пройдет со временем, Лисандр. Время всегда проходит.
Эма больше не ночевала в корзине с канатами, а свой гамак отдала Лисандру. По ночам из каюты короля теперь часто слышался смех. Днем матросы с удивлением слышали, как некто окликает его величество по имени. Никто о них не судачил. Адмирал молчал упорнее остальных. После смерти Альберика он утратил власть над Тибо, но сохранил желание задать ему хорошую трепку. И на шестой день во время традиционного утреннего доклада ему представилась такая возможность. Настроение у Дорека было хуже некуда: сумасшедшими усилиями они выиграли всего несколько жалких часов.
– Все зависит от того, с какой стороны подплыть к гавани, – объявил он мрачно. – Короткий путь неизбежен. Тот самый проклятый путь, которым никто не пользуется из соображений – черт бы его побрал! – здравого смысла.
– Вы делаете все что возможно, адмирал. Команда тоже. Держитесь!
– Держимся, сир.
– У меня есть к вам другой разговор, адмирал.
Тибо замолчал и покашлял, прочищая горло. Непривычное начало, Дорек встревожился.
– Что случилось, сир?
– Думаю, вы не забыли недавний вечер, когда я поставил вас перед свершившимся фактом?
Адмирал глубоко вздохнул:
– Я хорошо помню этот вечер, сир. Тяжкое воспоминание.
– Мы тогда с вами решили, что разумнее всего будет принять этот факт.
– Это вы решили сами, а не со мной, сир, я это хорошо помню.
– Признайте, что решение было правильным.
Дорек с большим трудом, но сдержался.
– Готов поспорить, сир, вы даже не поинтересовались мнением… Как бы это сказать? Счастливой избранницы.
– Дорек! За кого вы меня принимаете?! За дель Пуэнте Саеза?!
– Разумеется, нет, но…
– Значит, решено. Сегодня вечером перед ужином совершим церемонию.
– Сегодня вечером?! Помолвка в открытом море? Сир! На судне, которое едва держится, с командой, которая выбилась из сил, обгоняя само время?
Тибо поднял руку:
– Нет-нет, успокойтесь, адмирал. Кто вам сказал о помолвке в открытом море?
– Тогда, признаюсь, я не понимаю, о чем вы, сир.
– Я говорю о свадьбе, адмирал. О свадьбе в открытом море.
– Но… Ваше величество!
