Рубашка была в зелёную клетку, большой на меня - и чужой. Я окаменел, держа её и не зная, как поступить - бросить и бежать мыть руки, или аккуратно положить на место. Хотелось отшвырнуть.
Мне нельзя надевать чужую одежду. Её же, наверняка, даже не ариста, а какое-нибудь мясо носило.
- Или буду. Ходить. Рассказывать. Всем.- Произнесла медленно Девидофф. Угрожающе: - Одевайся.
- Это не моя.
- Тфоя ушла в рфанье. Будешь демонстрировать нам сфой мускулистый торс?
Я обхватил себя руками, прикрывая решётку рёбер.
- Я н-не могу.
Ну не могу. Она же чужая. Она пахнет стиральным порошком - но все равно её носили. Я это знаю. Моё тело это знает. Моё дэ, которым я так глупо рискую, это знает.
Я стоял и конфузился. И был не готов к тому, что произошло дальше.
Девидофф шагнула ко мне. Схватила с кресла рубашку и силой впихнула мои руки в рукава чужой одежды. Развернула, и вытолкнула меня из комнаты. За спиной щёлкнул замок.
Я вывернулся из рубашки и, аккуратно сложив, оставил её на подоконнике узкого окна. Солнечные лучи, проникая через витражи, установленные вместо стёкол, раскрашивали пол и ряд дверей в зелёные и синие треугольники. На полу стояли глиняные вазы всех форм и размеров, в которых цвели фиалки и деревья-бонсай. Из-за ближайшей приоткрытой двери влажно и прохладно пахло землёй.
Я постучал и заглянул в комнату.
Мужчина, сидящий за широким столом, тут же отодвинул книгу.
- Проходи. - Он повёл рукой, приглашая. - Проходи. Ты отдохнул?
Вся комната - в растениях. Они росли в кадках на полу, в висячих сооружениях на стене, высокими вазами и крохотными плошками загромождали стол хозяина кабинета и пол вокруг стола. Чуть сбоку и за спиной мужчины высился стеклянный шкаф, в котором, среди странных научных приборов, плавало в пробирках и цвело в закупоренных колбах зелёное.
Я поклонился до средней линии, «пробуя» как звучит уважение к хозяину этого кабинета. Мужчина с опозданием встал.
Он был невысокий и коренастый. Казался ещё шире из-за пушистого коричневого свитера, и «квадратов» на которые распадались черты его лица (урок Агаты давно закончился, а я все ещё видел мир как набор геометрических примитивов). Короткие волосы цвета тёмного дерева мужчина зачёсывал назад, открывая мясистое лицо и решительную челюсть. Он походил на медведя из комиксов - очень серьёзного, учёного медведя. За прямоугольными очками, которые он суетливо снял, светились внимательные болотно-зелёные глаза.
Светились в буквальном смысле. Опять зрение выделывает шутки.
Из-под свитера мужчины выглядывал ворот рубашки, похожей на ту, от которой я отказался.
Я прошёл в центр комнаты:
- Что я здесь...?
- В гостях. Ты здесь в гостях. Пока ты на моей территории тебя никто не тронет. Присаживайся, не мнись.- Медведь указал на широкое кресло напротив стола.
В кабинете отца кресла для посетителей твёрдые, как железо. Это оказалось мягким мешком, я сел в него и утонул.
- Дмитрий Саградов. - Протянул он мне руку через стол. Ладонь Дмитрия была такая шершавая, что почти царапалась, а рукопожатие - крепкое, но аккуратное.
- Олег. Но вы, наверное, знаете кто я.
Дмитрий всматривался в меня не моргая. Затем кивнул:
- Лучше чем ты сам.
- Что это значит? Вы... - Я внутренне содрогнулся. - Психиатр? Или кто-то... вроде?
Мужчина так резко мотнул головой, что хрустнули суставы шеи. Развернулся, перенёс с подоконника поднос и поставил передо мной:
- Ешь, тебе надо восполнить энергию.
На подносе стояли тарелка с бутербродами, чашка с бульоном и бутылка энергетика.
- Натуральная пища. - Добавил он, потому что я медлил.
Я сжался. Они меня поймали? Всё... так закончится?
- Экосф...?
- Ешь. Нет, здесь нет «Чистых»! Я что, похож на «чистого»?
Дмитрий Саградов выглядел как типичный средней управленец. Или мозгоправ, пытающийся казаться «своимх». Я пожал плечами и уткнулся взглядом в тарелку.
Два сэндвича. Между поджаренными золотистыми ломтями хлеба ломтики помидора, зелень и сыр. Капелька горчицы. В животе нежно засосало.
- Отпустите меня. Мне нужно идти.
- Куда идти?
Меня сюда заманила Лиана, я вспомнил. Она в курсе моего положения в семье. Значит, человек-медведь знает, что идти мне некуда. Совсем. Разве что вновь к Мастеру. Я обхватил себя руками, зубы клацнули.
Опять этот взгляд... Саградов ждёт, что я взорвусь, что ли?
- Кофту дать? Тут холодно, я знаю. Климат-контроль приходится выдерживать ради циннамон.
- Нет. Где я?
- Я тебе уже ответил. Помнишь же? - Нахмурился он.
«В гостяхх» это не ответ. Шторы кабинета были распахнуты, но вместо стёкол окна закрывала мутная белая плёнка.
- Ешь. - Напомнил Саградов. - Ты среди своих сейчас, никто тебя не отравит.
Каких - «своих»? Он же сказал, что не из Экосферы.
Бульон я отодвинул как можно дальше от себя.
- Можно мне вилку? Я не могу руками...
- Бутерброды едят руками.
-...или перчатки для еды.
Мужчина вздохнул и достал из ящика стола приборы. Зубцы вилки звякнули о край тарелки, я опять дёрнулся.
- Извините.
- Что происходит у Седека? - Спросил он, пока я протирал салфеткой вилку, и разворачивал сэндвичи по слоям. Будто ничего нет на свете важнее.
- Почему вы спрашиваете?
