Существует традиция написания эзотерических книг. Принято писать их в форме академических учебников. Однако иногда и взрослым Магам хочется похулиганить. Форма этой книги больше похожа на волшебные сказки. В этой книге нет глубоко спрятанных тайн, однако на поверхность выложена довольно сложная технология, позволяющая изменять мир за счет управления своим состоянием. Здесь описан внутренний мир Мага, его взгляд на других людей и происходящие события.
Annotation
Существует традиция написания эзотерических книг. Принято писать их в форме академических учебников. Однако иногда и взрослым Магам хочется похулиганить. Форма этой книги больше похожа на волшебные сказки.
В этой книге нет глубоко спрятанных тайн, однако на поверхность выложена довольно сложная технология, позволяющая изменять мир за счет управления своим состоянием. Здесь описан внутренний мир Мага, его взгляд на других людей и происходящие события.
Б. М. Моносов
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ВТОРАЯ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Иллюстрации
Б. М. Моносов
МАСТЕР МАГИИ
Часть первая
(Вход в спираль)
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Повествующая, в общем-то, ни о чем, но зато содержащая глубокое исследование этого предмета
Сергей сидел за столом и пил чай с малиновым вареньем. Состояние было весьма тоскливым. Болели старые раны, знаменуя собой приближение грозы. С улицы парило через открытое настежь окно, несмотря на поздний вечер. Намазывая очередной ломоть черного хлеба вареньем, Сергей с тоской подумал, что на самом деле никакого прогресса нет. Прогресс придумали масоны, чтобы хоть как-то оправдать свое существование, а есть на самом деле болото, именуемое временем, которое на самом-то деле никуда не течет, а стоит на месте. Он припомнил с десяток таких же душных вечеров, которые тянутся медленно, как железнодорожный состав под бомбежкой, и все никуда не могут прийти, потому что никуда на самом деле не идут.
Так же душно было в провинциальной столице Ершалоиме, около двух тысяч лет назад, когда стало известно о казни и отбытии Посланца. И сделать было практически ничего нельзя, не смотря на то, что на орбите уже крутился десантный корабль с Дана с двумя дивизиями отборной Данайской пехоты, и на выходе из подпространства выкинул причальный маяк гансейский крейсер, способный своими гравитационными орудиями разнести такую мелочь, как Солнечная система, минуты за три. И сделать было уже ничего нельзя, и было уже поздно, и Пилат, прокуратор Иудеи, уже не только умыл руки фигурально, но и успел многократно вымыть их физически с момента казни. Посланец не призвал на помощь небесное воинство и был благополучно замучен на кресте с помощью гвоздей, терний и солнечных ожогов. С чем и отбыл, предоставив оставшимся самим расхлёбывать эту историю, которая все тянулась и тянулась, не желая заканчиваться, обрастала новыми подробностями и росла как снежный ком.
Сергей представил себе картину битвы Данайской дивизии с римским легионом. Почему-то по аналогии из глубин памяти выплыла картина: песок, барханы и напарник, лежавший рядом с Сергеем, поглаживающий кожаной замшевой перчаткой вороненую трубку распылителя. Солнце палило так, что даже изготовленная из поляризованного и затемненного защитного стекла маска не спасала от слепящего света. Сергей осматривал расположенные впереди барханы через тридцатикратный увеличитель. И уже нахватался „зайчиков“.
Фаланга выползла из-за бархана все равно совершенно внезапно, так что увеличитель, способный показать муравья на расстоянии километра все равно не дал преимущества. Солнце отразилось разом от трех сотен блестящих, обшитых медью щитов гоплитов, и тут же ослепило всех сидевших в засаде — то есть как раз Сергея и Герасима. Последний, обладая великолепной реакцией, все же не растерялся, и тут же начал палить из распылителя, обращая в пыль и без того мелкий песок.
Гера, ты об аккумуляторах помнишь? — тихо спросил Сергей.
Герасим пришел в себя и прекратил размельчать в прах песок.
Фаланга меж тем приближалась, мерно качая щитами и выставленными копьями. Лица гоплитов,^скрытые бронзовыми шлемами, были обращены в сторону наведенного Сергеем морока. „Глюк“ был очень впечатляющий: сотни боевых колесниц персидского войска, более тысячи тяжелых воинов под прикрытием сотен лучников. Греки всерьез собирались совершить подвиг. Конечно, никаких персов здесь не было и в помине. Зато были развалины древнего города, разведанные отрядом конницы и таинственные сосуды из странного металла, найденные в развалинах дворца. Как было объяснить грозным завоевателям, что это не просто город, а исследовательская база Ассуров. Что заброшенный дворец — это склад боеприпасов, а внутри таинственных сосудов — биологическое оружие, способное стереть, с лица Земли те жалкие остатки человечества, которые уцелели после Большой Войны.
