Олег Семироль
Мастер марионеток
Таше, как обещал...
Куклы, казалось, занимали всё помещение небольшой сувенирной лавки. Куклы улыбались прохожим из завитринного сумрака, они хмуро сидели на черном рояле, по какой-то странной прихоти тоже оказавшемся в этом кукольном мире, они были повсюду - грустные злые клоуны, насмешливые арлекины, куклы с глупыми, но красивыми глазами, плюшевые гризли всех размеров и мастей, косые зайцы с мордами, напоминающими обкурившихся марихуаны глумеров... Куклы, куклы, куклы... И стоящий за прилавком в ожидании серебристой трели колокольчика, возвещающей о прибытии очередного гостя, хозяин этого игрушечного мирка. Он тоже чем-то напоминал одну из своих кукол. Вон ту - старого лысоватого шарманщика, что крутил на витрине свою шарманку, извлекая из неё какую-ту печальную, словно осенний дождь, мелодию.
Но сейчас хозяин был не один, хотя в эти осенние дни не так-то много гостей посещали его магазинчик затерянный в узких улочках Старого города. Лето окончилось, облетев стайками желтой погибающей листвы, а вслед за летом потянулись в свои мертвые огромные города туристы. Все лето носились они по городу, разгоняя вековую тишь старых кварталов разноязыкой речью. Наглые, подобные стаям гомонливых, неопрятных ворон, бродящих в поисках блестящего и яркого. В поисках того, что можно утащить на память, чтобы пусть на чуть-чуть, но раскрасить свои серые и нудные будни воспоминаниями об этом полусказочном городе, похожем на воплотившуюся в камень и черепицу старинную гравюру... А потом исчезли, словно смытые осенними прохладными дождями, что неделями лили с низкого хмурого неба, смывая с булыжных мостовых само воспоминание о ярком, теплом, шумливом лете... Редко-редко теперь заливался звоном колокольчик, предупреждая о новом визитере. Но несколько секунд назад он снова разбил своей заливистой трелью задумчивую тишину кукольного мирка. Расколотил, заставив приветливо улыбнуться входящему гостю стареющего толстячка в старомодных очках, с перемотанной синей изолентой дужкой.
Гость, оказавшийся совсем молодым мужчиной, немного растеряно смотрел на хозяина, время от времени переводя взгляд на кукол, задумчиво наблюдающих за каплями дождя, стекающими по витрине. Он постоял, зачем-то поглядел на массивно блеснувшие золотом часы, потом вновь посмотрел на улыбающегося хозяина и шепотом сказал:
-Я не буду больше убегать...
Хозяин перестал улыбаться - его лицо стало сосредоточенным и серьезным. Он аккуратно снял с толстого красноватого носа очки и, убрав их в неожиданно элегантный кожаный футляр с замысловатой монограммой, приглашающе махнул гостю в сторону стоящего рядом с роялем массивного, обитого черной кожей кресла.
-Спасибо, я пешком постою! - машинально ответил гость. И снова повторил:
-Я не буду больше убегать...
-Вот и правильно! - согласно кивнул хозяин. И, повертев в руках свой футляр, твердо согласился:
-Убегать вообще бессмысленно - все равно догонят!
-Кто догонит? - совсем растерялся гость.
-Те, кто гонится, конечно, - непонятно объяснил хозяин и видимо боясь продолжения этой беседы, деловито спросил:
-Насколько я понимаю, вы ко мне пришли не за куклами, так?
Гость посмотрел на хозяина и тихо сказал:
-Я не верю в этот бред.
-Конечно, верите, - мягко улыбнулся хозяин, оценивающе оглядев гостя от тщательно подстриженной макушки, на которой блестели несколько одиноких капелек дождя, до зеркально-блестящих дорогих ботинок.
-Иначе вы просто не нашли бы мое заведение, - доверительно сообщил хозяин.
-Не верю, - чуть замялся посетитель, - но мне о вас рассказывали такие люди!
-Верите-верите, - добро прищурился хозяин, - и не стоит ничего бояться.
-Да я и не боюсь, - удивлено откликнулся гость.
Хозяин покачал головой, от чего остатки белых волос вокруг блестящей в свете ламп плеши художественно зашевелились, и пояснил:
-Все чего-то боятся - кто-то жены, кто-то налогового инспектора, кто-то показаться смешным... Я имел ввиду, что не стоит бояться изложить мне свое дело, тем более могу вас заверить, что вы обратились точно по адресу!
-Вы мастер марионеток? - тихо спросил гость.
Хозяин с достоинством кивнул и протянул руку. Молодой человек глянул непонимающе и тут же, засуетившись, потащил из кармана элегантного черного пальто толстый желтый конверт. Человек за прилавком принял конверт тонкими нервными пальцами пианиста, совсем не подходившими к толстым коротким рукам, густо заросшим поседевшим волосом. Высыпав на прилавок разноцветные глянцевые листы фотокарточек он, прищурив один глаз, тасовал их на старом дубовом прилавке, иногда чему-то улыбаясь, а иногда кивая собственным мыслям. Потом, отделив от стопки одну из карточек, с которой немного грустно улыбалась молодая женщина, собрал остальные в конверт и молча толкнул его обратно к гостю. Гость непонимающе взглянул на хозяина.
-Я выбрал ту, что мне сгодится, - пояснил тот по прежнему рассматривая фото, близоруко сощурив глаза.
"А ведь у него разноцветные глаза", - подумал гость.
