Опустившись на футон, Йоши через голову, не расшнуровывая, стянул защитную рубаху и отправил ее в образовавшуюся груду.
Чистка, починка, укладка – потом, все потом…
Закрывая глаза, он подумал, что мало проводит времени с Нами, слишком мало… завтра он извинится перед ней… завтра?., или сегодня?., наверно, уже сегодня…
Ему показалось, что он не спал и минуты. Однако по царившей в палатке знойной духоте он понял, что уже миновал полдень. Он услышал стуки и грохоты за тонкой стенкой и догадался, что, пока он спал, Кисо велел сворачивать лагерь. Что ж… По-своему он прав. Солдаты империи сразились с горцами и проиграли бой. Теперь император и его семья отданы на милость Кисо.
Йоши вытащил затычку из бамбуковой баклаги, набрал пригоршню воды и швырнул себе в лицо, чтобы прогнать сонливость.
Пора вставать. У него много дел сегодня. Ему надо проследить за снятием палаток, разобраться с трофеями, задать… Но!.. Но прежде всего ему надо поговорить с Нами. Поговорить и… упросить ее потерпеть без него еще денек.
Половина палатки Нами была пуста. Футон свернут. Йоши нахмурился. Куда могла подеваться женщина в боевом лагере, который вот-вот снимется с места? Он забеспокоился, но быстро подавил тревогу: Нами, должно быть, у Томое, и ему не о чем волноваться. И все-таки походная жизнь очень переменила Нами. Его любимая, конечно, всегда была своевольной и независимой женщиной, но при всем при том в прежние годы она ни за что бы не вышла из дому одна.
Йоши в последние месяцы много раз обдумывал свалившуюся на него проблему. С одной стороны, он верил в непогрешимость старинных устоев: женщина должна сидеть дома и вести хозяйство. С другой, он сам позволил Нами отправиться с ним в дорогу на коне, под видом слуги, и проделать без соблюдения кодекса приличий путь из Киото в Камакуру, а оттуда в горы Шинано. Оттого что Нами опять одевается как положено женщине, может ли он требовать, чтобы она опять пряталась за ширмой и вела себя так, словно ничего не переменилось.
Мир становится на голову. Йоши вздохнул. Похоже, действительно наступают последние дни закона, как уверяют предсказатели.
И все же он любит Нами. Любит такую, какая она есть, и никогда не заставит ее отречься от самое себя. Да и что здесь дурного? Нами соскучилась в одиночестве и пошла повидаться с Томое. При все своем, даже внешнем, несходстве, эти женщины стали близкими подругами, И Томое дружба явно пошла на пользу. Йоши беспокоит другое. Ему кажется, Нами несколько огрубела, общаясь с Томое. Нет, что ни говорите, замашки бойца в юбке не подходят для его любимой.
Ну, хватит об этом! Йоши еще успеет повидаться с Нами до переноса лагеря.
Под действием жары трупы, валяющиеся в поле, уже начали разлагаться. Облака, клубившиеся в вышине, опустились ниже, и под их плотным, прижимающимся к земле слоем запах падали стал совершенно невыносим. Он проникал даже в офицерские палатки, и советник недовольно сморщил нос. Что ж, пора приниматься за дело.
Лагерь был перенесен примерно на восемь километров севернее, в поросшую густой травой долину. Посланные в разведку дозоры сообщили, что сын Дзо Сукенаги увел свою армию обратно в Этиго. На пути войск Кисо к столице можно больше не ожидать организованного сопротивления, поэтому военачальник из Шинано решил сделать временную остановку в своем походе по северным провинциям. На вечернем совете он был, казалось, в особенно хорошем настроении.
Победа была достаточной причиной для ликования полководца. Он сиял таким самодовольством, что даже согласился с Сантаро, который потребовал отметить заслуги эмиссара Йоритомо. Обычно Кисо раздражался, когда в его присутствии начинали воздавать кому-то почести за достижения, которые он приписывал себе. Но на этот раз его настроение не испортилось. Наоборот, он в присутствии всего состава совета поблагодарил Йоши за службу, хотя и странным тоном – снисходительным и высокомерным.
Йоши стало не по себе. Он всегда не склонен был доверять Кисо, и меньше всего сейчас, когда он вдруг сделался дружелюбен.
– Советник не очень хорошо владеет мечом, – сказал Кисо с легкой иронией, придававшей его словам двойной смысл, – но его умение предвидеть события показывает, что он мудрый человек и знает, когда нужно избегать боя.
Имаи проворчал:
– Замысел Йоши удался только потому, что наши воины лучше владеют оружием, чем воины Тайра. Мой план принес бы нам ту же победу, но с большей славой и честью.
! – Конечно, конечно, – самым мягким тоном согласился Кисо, – но нам нужно отдать должное нашему советнику. Его тактика позволила ему управлять войсками, не рискуя собой. Так воюют благоразумные и осмотрительные люди. Разве я не прав, дядюшка Юкийе?
Лицо Йоши было высечено словно из одного куска полированного мрамора: он холодно смотрел на полководца холодным немигающим взглядом. Юкийе хуже владел собой: толстые плечи дядюшки Кисо вздрогнули, и он сердито надулся. Солдаты Юкийе были единственным отрядом, который не устоял на своих позициях в этом бою. Злые языки поговаривали, что они отступили вслед за командиром, подрумянивая щеки.
