Двое «главарей» оказались магами, но слабенькими, не выше мастера, да и то с натяжкой. Мастер же, как известно, — начальная ступень посвящения, ниже только ученики. Невзрачная троица, вертевшаяся рядом с боссами, явно только начала постигать основы нашего искусства. Какое-то шевеление энергии я в них заметил, но не более того.
Увидел я нечто другое, скрытое даже от магического зрения, не улучшенного специальным заклинанием. В астральном теле этих бедняг поселились паразиты — напасть, давно признанная главной бедой мироздания. Эту информацию мне не пришлось вспоминать, слишком глубоко оно засело в моем сознании. Она означает, кроме прочего, что все пятеро мертвы, хотя бодро суетятся вокруг стола и переговариваются на смутно знакомом языке.
Суету следовало немедленно и жестко пресечь. Пористый материал, наполнявший яйцо, в котором мне так удобно спалось после смерти, был пропитан моей кровью, что означало только одно — я планировал воссоздать собственное тело, используя свою же ДНК. Следовало только найти биомассу в подходящем количестве, вот только сомневаюсь, что она здесь продается в магазинах. Я бы не стал занимать тела других людей, это как минимум неэтично. Зараженные же и вовсе для этой цели не подходили, так что пятерка могла чувствовать себя в безопасности, я просто их убью, не издеваясь над прахом.
Итак, я нуждался в доступе к яйцу, для чего требовалось избавиться от поля. Одно из первых заклинаний, которому учат юных магов — «Постижение сути». Это еще одна разновидность магического взгляда, с его помощью ты можешь вникнуть в суть предмета или механизма. Да-да, другие ветви той же науки — анализ своих и чужих заклинаний. Людей и других разумных существ тоже можно постигать, и нет тут ничего смешного, мы говорим о Взоре, а не о разных глупостях, требующих подходящего времени и места.
Короче говоря, я быстренько вник в суть передатчика, создающего поле. И я все же — дух ветра и молний, так что мне не составило труда вызвать пару-тройку-десяток коротких замыканий. Прибор дожил до почтенного возраста, так что я просто приблизил неизбежное.
Почему-то пятерка не поверила в естественную смерть артефакта, она засуетилась пуще прежнего, лжеученые сгрудились над прибором, пытаясь разобраться в поломке. Я же воспользовался паузой и приказал яйцу закрыться, его половинки послушно схлопнулись. Ура, моя ДНК в безопасности и, счастье-счастье, не успела подхватить заразу, это я бы заметил.
Я рассказывал про постижение сути людей и заклинаний? Еще одна вариация этого прекрасного метода — изучение ментальных следов. Умелый сыщик способен восстановить картину любого происшествия, если оно не случилось слишком давно, и место действия не оказалось «затоптанным» толпой бездельников, делающих вид, что они мыслят. Впрочем, самый опытный маг все равно найдет кончик, потянув за который, раскрутит ниточку.
Я сжег на всякий случай второй прибор, зачем-то охранявший мертвого геккона. Не знаю, это ли послужило последней каплей или же торжественное закрытие каменного яйца, но главарь пятерки, седой красавец, наконец приступил к активным действиям. Я уже заметил, что он, как и его подручный с лишним весом, с ног до головы обвешан побрякушками, отчаянно фонившими магией.
Седовласый достал из нагрудного кармана халата нечто среднее между моноклем и лупой. Сей оптический прибор он вставил в глаз и принялся внимательно оглядывать лабораторию. Мне не потребовалось «вникать», чтобы распознать артефакт, заменяющий магическое зрение. Какие же все-таки здесь собрались неумехи! «Взор» — главное и базовое заклинание, которым обязан владеть самый последний и нерадивый ученик. Заменять его протезом — значит расписываться в профнепригодности.
Тем не менее, этот неумеха мог доставить мне серьезные проблемы в моем нынешнем, почти беззащитном, состоянии. От греха подальше я нырнул под стол, на котором покоилась ящерка Андрес. Как я и ожидал, руны с обратной стороны столешницы экранировали мой собственный, очень легкий фон.
Седовласый обвел взглядом пространство вокруг стола, выставил перед собой руку с завидным набором перстней на холеных пальцах. Одно из колец стрельнуло довольно неприятным импульсом, в котором смешались стихии воздуха и огня, — главарь испепелил ни в чем не повинный сгусток магического шлака, коего в лаборатории скопилось в изобилии. Попадись я сам под горячую руку — мне бы не поздоровилось.
Монокль он передал ученице — милой стройной девушке со светлыми волосами, собранными в пучок на затылке. Милой, конечно же, она была при жизни, которой ее лишил паразит. Блондинка прижала оптику к левому глазу и, прищурив правый, продолжила сканировать лабораторию. Остальные вернулись к яйцу, пытаясь расковырять его скальпелем — тоже, конечно, непростым, отмычкой для магических замков, не способной, однако, преодолеть защиту, нанесенную на камень.
Убедившись, что все при деле, и контролируя «краем глаза» (в моем случае — иносказательно) блондинку с моноклем, я вылетел из-под стола, приступив к более подробному изучению пространства.
