Он из принципа собирался еще торговаться, но я натянул на лицо скептическое выражение, и он успокоился. Мальчик не знал, что договора со мной имеют особую силу, не меньшую, чем при подписи кровью. Когда он подмахнул документ, я усадил его в кресло, протянул нечто вроде мотоциклетного шлема — так я замаскировал обруч с камнем, в котором хранились знания Ковальского.
Надев его, Сидоров тут же заснул. Проснулся через час, встал, растирая ноющие виски.
— Новый Год близко, — заметила ученица. — Ты как домой собирался добираться, приятель?
— Я не знаю, — признался мой новый юрист. — Электрички разве еще не ходят?
Я пошарил в бездонной сумке. Рубли, что я поменял, почти кончились. Но долларов еще было много. Я отсчитал тысячу.
— Алиса, сходи к Веронике, заплати ей, скажи, что у нас гость, остановится у нас, пусть на него запланируют праздничный ужин. И завтрак.
— Как же я у вас-то, — запаниковал вдруг студент.
— Номер большой, приляжешь где-нибудь на коврике.
На самом деле кроме наших с Алисой спален, оставались диваны в гостиной и кабинете. Лазурь стоила своих денег.
— Развлекай гостя. Сходите, чаю попейте. Или в биллиард поиграйте. У меня есть еще дело.
— Какое дело, уже десятый час, — обалдела ученица.
— Я ненадолго. Надо кое-кого проведать.
Я спустился в ресторан, купил там бутылку виски и торт. Когда ты платишь наличными и втридорога, тебе охотно идут навстречу.
Учитель никогда не теряет контакта с учениками. Я послал птичку-шпиона вдоль незримой нити, что связывала меня с элементалями. Из них я выбрал мисс Винд, просто чтобы птичка не превратилась в буриданова осла. Когда она достигла нужного места, я перенесся вслед за ней в Америку.
Я не особо интересовался, что сейчас происходит с элементалями, так что не ожидал, что встречу Ветерок за решеткой в полицейском участке.
— Здравствуйте, мисс Винд, — в приветствие я вложил весь сарказм, на который был способен. — С наступающим Новым Годом!
— Учитель! — чего я точно не ожидал, что элементаль ветра расплачется и кинется мне на шею.
— Это старинная американская традиция, отмечать праздник в тюрьме?
Хозяева участка, то есть полицейские разных рангов, изображали немую сцену, уставившись на меня, внезапно возникшего из ниоткуда.
Самый главный и самый толстый из них, не утративший, впрочем, цепкого и злого взгляда, опомнился первым. Он нацелил мне в грудь револьвер, его помощники также схватились за свои маленькие и большие пушки, один даже раздобыл где-то дробовик.
— Кто ты, черт побери, такой и откуда взялся?
— Я — адвокат этой милой девушки. Явился, чтобы уладить это недоразумение. Если вы, уважаемый, подойдете поближе, мы быстро во всем разберемся.
В памяти Бени Блофилда я раскопал набор документов, который он делал одному фальшивому юристу, в частности там были визитки с красивым логотипом, похожим на герб, принадлежащий крупной адвокатской конторе, а также ссылкам на какие-то ассоциации. Я быстренько прямо в кармане сотворил одну и протянул сквозь решетку шефу полиции.
Он подошел, не теряя меня с линии огня, аккуратно взял в руки.
— Мистер Леман! — спросил он с трудом сдерживаясь. — Как вы, ради всего святого, сюда попали?
Я не нашел ничего лучшего, чем оживить агента Инквизиции. И в такой деликатной ситуации нет ничего лучше старого доброго газлайтинга.
— Очень просто. Вошел в дверь, поздоровался, нашел клиентку, и поскольку другого места для беседы с подзащитной вы мне не предоставили, устроился прямо в камере.
— Кто-нибудь его видел? — спросил шеф громко, не оборачиваясь.
Из-за спины неразборчиво загудели.
— Не хочу ни в чем обвинять этот доблестный участок, но вашим людям стоило быть внимательнее, — съязвил я. — Впрочем, мне кажется, что кто-то со мной поздоровался.
— Предположим, вы прокрались досюда, — шеф глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, — но в саму камеру вас кто пустил?
— Никто! — пожал я плечами. — Она оказалась не заперта.
Я и впрямь отпер дверцу, даже не прикасаясь к ней, раз плюнуть.
— Если вы не собираетесь меня пристрелить прямо сейчас, а вряд ли разумно объявлять охоту на адвокатов, может быть, вы уберете оружие?
Шеф махнул рукой людям у него за спиной, и сам подал пример, вернув револьвер в кобуру.
— У нас два пути, шеф… простите. не расслышал ваше имя.
— Томпсон, — буркнул страж закона.
— Шеф Томпсон, мы можем все сделать просто или сложно. Если все происходящее — недоразумение, а я в этом абсолютно уверен, и моя подзащитная не совершила чего-то ужасного, мы просто уйдем отсюда, а я пожертвую в местный фонд защиты правопорядка бутылку дорогого виски, чтобы Новый Год прошел веселее. Второй путь длинный и тяжкий для всех присутствующих: вы мне выделяете комнату, где я поговорю с клиенткой и попытаюсь понять, что здесь происходит. Потому что на самом деле я не представляю, из-за чего она проводит праздник в такой обстановке.
Я наклонился, почти придавшись лицом к решетке, и прошептал так, чтобы меня слышал только Томпсон:
— Размер пожертвования обсуждаем.
Шеф ответил зловещим шепотом:
— Мои люди пропали! Думаешь, сможешь всучить мне взятку?
— Вот как?
