Никакая буря, никакой ветер не могли даже колыхнуть эту махину, не то что сдвинуть ее с места. Но и сам он передвигался, конечно, с огромным трудом, но как и прочие тюремщики этого мерзкого мирка, его водили по городу толстенные невидимые канаты, управлявшие им словно куклой.
С моей помощью Ветерок сжала воздушные потоки, которыми управляла, превратив в невидимые лезвия, которые вдобавок искрили разрядами, и принялась резать не самого несчастного толстяка, а нити, что держали его под контролем. Когда все было закончено, я и эту тушу заключил в куб айсера.
Выход силы прикрывало какое псевдоживое существо, напоминавшее спрута, с которого содрали кожу. Я натравил на него обычное заклинание сортировки. Вскоре я эту тушу, как и любую токсичную органику, превратил в куб стоунера, вросший в землю до половины. Конечно же и про защитные руны я не забыл.
Мистер Стоун решил проблему как Александр Македонский, разрубая узлы и ломая мебель. Точнее говоря, он, умничка, сразу увидел связь между напавшим на него демоном и выходом силы. Перед ним стоял натуральный утопленник, с которого постоянно текла воды, а нити уходили в небольшое болотце, невесть как появившееся посреди улицы.
Демон все время журчал как ручей или арабский фонтан. На востоке до такой степени любят покой, что из их фонтанов не бьют струи, а вода мирно стекает по красивым камешкам. И вот под этот усыпляющий тихий шум утопленник что-то вдалбливал в каменную голову.
С гипнозом справилась моя печать, а я тряхнул Буля током, чтобы слегка взбодрить. И тогда он, не обращая внимания на доходягу, вздыбил мостовую и завалил болото каменными глыбами.
На Волну этот сумасшедший мир натравил бедолагу, которого непрерывно жрали скорпионы и еще какие-то жуки, я не силен в местной зоологии. Переулок оказался засыпан до колено горячим песком, и попытка девушки смыть его потоком воды не увенчалась успехом. Песок впитывал в себя всю влагу, которую ему предлагали.
Я посоветовал Волне не трогать пустыню, а все-таки заняться демоном, точнее нитями, его контролировавшими. А главное — не пытаться наводнить пустыню, а, наоборот — подыграть и высосать даже ту воду, которая в ней осталась. Совместными усилиями мы мумифицировали и доходягу, и его жуков, а заодно высушили силовые канаты, оборвав их связь с энергетикой жертвы. Пустыню вместе с местом силы я застеклил тем же стоунером. Песок охотно в него превращался. Доходяга — единственный из демонов, который не пережил нашей встречи. Когда мы оборвали его связь с адом, его тело рассыпалось в пыль.
На нас понеслась очередная волна мертвецов, на этот раз какая-то нескончаемая толпа, я чувствовал, как души вылетают из хранилища, где они страдали веками, и для них мгновенно создавались тульпы, чтобы бросить в атаку. Многие из них владели искусством. И теперь перед толпой возникло облако, смешавшее такие стихии и техники, о которых Земля Сорок Два и не слыхивала. Долго этот коктейль существовать не мог, с каждой секундой он приближал Тамасвантару к апокалипсису. Ну что же, приятно, что местные воротилы наконец отнеслись к нам всерьез.
Элементали обрушили на волну смерти всю мощь своих стихий. Я предпочел грубой силе, нечто куда более изощренное. Нет смысла наводить порядок в хаосе, куда полезнее обстрить его до абсурда. И я ударил волной неупорядоченной мощи, выстраивая силовые линии согласно принципам Тайхи так, чтобы перенаправить всю сгустившуюся на улицах магию к сердцу Тамасвантары, что пульсировало в центре города.
Хаос хорош тем, что он разрушает все связи и плетения. Сливаясь с любой посторонней магией, он превращает ее в хаос.
Местные воротилы сами виноваты, что вместе с ордой нападавших сдуло несколько кварталов. Но и мои ребятишки устали. Он не привыкли пропускать через себя такие потоки энергии, пусть даже вокруг витали моря и океаны силы. Зато мы, наконец, воссоединились. До центральной площади города перед нами просто не было, только огромная пустыня, застекленная ровным слоем стоунера, и я в этом не виноват, ну почти. Хаос сам такое сотворил, без приказа.
Впрочем, ровно на границе площади апокалипсис прекратился, будто его и не было. Ну и хорошо. Вместо каменной коробки пантеона, где в наш прошлый визит удерживали Минерву, а заодно и толпы душ, стоял очень красивый дом.
— Ни хрена себе, — хором крикнули потрясенные элементали.
Они еще по привычке синхронизировались.
— Да, потрясающий домик! — ахнул и я. — Мне срочно нужен такой!
Черту, отделявшую стеклянный пол от каменной мостовой, мы пока не переступали. Площадь оказалась битком набита магическими пиявками, вроде моих кормиков, но местного производства.
В центре же возвышался куб абсолютно правильной формы. Он был сделан из материала, близкого к моему любимому стоунеру и по внешнему виду, и вроде бы по свойствам, насколько я мог разобрать на расстоянии Взором. Послать шпиона сквозь туман, полный пиявок, я не мог и мечтать.
