— Я… — говорить пересохшим горлом было ужасно тяжело. — Я просто нашла здесь работу. Моя предыдущая хозяйка умерла. Я просто экономка, пожалуйста…
— А королевская служба и частные детективы вокруг “просто экономки” крутятся потому, что им заняться больше нечем?! — рыкнул “котелок”, снова больно ткнув меня в плечо. Голова мотнулась, лезвие почти чиркнуло по шее.
Я отчаянно моргала, пытаясь не расплакаться. Вряд ли это кого-то здесь расстрогает…
От страха цепенело все, в том числе мысли.
— Это… это не из-за меня. Это из-за моего хозяина. Но они ничего не нашли, правда. Я… я никому не угрожаю, мне ничего не нужно. Пожалуйста, передайте… это правда.
Я уже знала, что передо мной стоят просто наемники.
— Передадим, — кивнул мужчина. — И тебе кое-что передать просили. Если ты немедленно из города не уберешься, то работа тебе уже больше никогда не понадобится. Экономка… — процедил он сквозь зубы, будто выплюнул.
А потом коротко ударил так, что в глазах померкло.
—
Приходить в себя мне не понравилось.
Болела голова, в нос бил какой-то отвратительный запах. А тело, то ли хотело меня сберечь, то ли наоборот поиздеваться, поэтому плохие новости выдавало постепенно. Так, пытаясь встать на ноги, я выяснила, что болит у меня не только голова, но и рука, и грудь, и живот, и ребра…
Ноги не болели. Но не держали.
Я с трудом приняла относительно вертикальное положение, привалившись спиной к стене, той самой, о которую мной стучали наемники.
Отвратительным запахом оказались гниющие овощи.
Ах да, я на рынке.
Рот пересох, в висках пульсировало. Малейшее движение отзывалось болью. Кажется, мужчины не ограничились одним ударом по голове, и после него еще щедро попинали бесчувственное тело. Наверное, можно даже поблагодарить их за такое милосердие — что начали с головы.
Благодарить было некого, правда.
Постанывая, я кое-как встала на ноги.
Платье испачкано, но в общем-то цело, кроме того места, где в меня тыкали ножом. По лицу меня, кажется, тоже не били, только один висок саднил, причем противоположный от удара, наверное стесала о стену.
Накатили эмоции — ярость, обида, чувство вины… Неожиданно яркие, они чуть не затопили меня с головой. Чувства вины было особенно много, и это меня беспокоило.
Вдох-выдох. Успокоиться. Представить ребенка внутри себя. Адресовать ему мысль: детка, мы обязательно во всем разберемся, но не сейчас. Сейчас мне не до того, ладно?
Чувства стали тише, глуше. Они не исчезли совсем, но теперь словно были отделены от меня стеклянной стеной и не сбивали с толку, не мешали.
Я послала в ответ в глубь себя волну тепла, благодарности и приязни.
На мысленные объятия сил не хватило.
Зато пока я разбиралась с головой, тело, кажется, немного пришло в себя.
Медленно решившись, я поползла в сторону выхода с пустыря, стараясь отстраниться от физических ощущений.
Люди сновали вокруг, не обращая на меня внимания.
Это столица, никому здесь ни до кого нет дела. Может, эта перепачканая девица с пустым взглядом — местная сумасшедшая, кто ее знает. А если ей нужна помощь, то вон полиция стоит, к ней и обращайтесь.
Я машинально качнулась в его сторону, но потом передумала.
Мозг работал как в тумане и перед глазами все плыло, но что-то он все же соображал.
Прямо сейчас полиция мне ничем не поможет, раз.
А с учетом того, где и кем я работаю и чьи деньги у меня украли, обращаться в полицию или нет, и на кого подавать заявление, решать не мне.
Это два.
Или даже раз. Тут как посмотреть…
Правда, у меня не было денег даже на жука, но судьба, слегка расщедрившись, выделила кроху везения. Четвертый кучер пролеток из тех, к кому я попыталась обратиться, не только потрудился все же меня выслушать, а не погнать прочь оборванку, пригрозив кнутом, но еще и знал дом сэра Фаулера, потому что несколько раз кого-то туда подвозил (ладно, это не толика везения, это целый ломоть, с учетом того, сколько у сэра Фаулера гостей, наткнуться на кучера, который их подвозит…), а потому он согласился довести меня до особняка и получить оплату на месте.
Я попросила высадить меня у черного входа, чтобы во-первых, не компрометировать хозяина своим видом, а во-вторых, там кухня, а на кухне миссис Доул, и у нее есть баночка от вишневого варенья, а в баночке мелочь на непредвиденные расходы.
Миссис Доул, правда, при виде меня кинулась совсем не к баночке, и мне потребовалось довольно длительное время, чтобы пробиться через охи и ахи. Ну а пока кухарка расплачивалась с кучером, я воспользовалась моментом и решительно поползла наверх. Было ощущение, что сознание начинает мерцать, как лампочка, и очень не хотелось, чтобы оно как-то резко “перегорело” до того, как я сообщу о случившемся своему работодателю.
Я постучала в дверь кабинета.
— Входите.
Я вошла, но поднять глаза на сэра Кристофера было очень тяжело, и я застыла на пороге, уставившись в пол.
— Мисс Ривс… что случилось?!
В мужском голосе звучало искреннее потрясение.
— Сэр Фаулер, я должна была сегодня расплатиться с поставщиками, но у меня украли все деньги. Я приношу вам свои искренние извинения, я…